Как обуздать землетрясение?

Дата: 25 октября 2017 в 13:06 Категория: Происшествия

— Одним из самых малоизученных явлений природы остается землетрясение, — сказал  директор Алтае-Саянского филиала Федерального исследовательского центра «Единая геофизическая служба» Российской академии наук, доктор технических наук Александр Федорович Еманов.   —  И это несмотря на то, что ученые всего мира не одну сотню лет пытаются разгадать его тайны

«Физика» очага хранит тайны землетрясений

— Проблемам прогнозирования землетрясений была посвящена XII международная сейсмологическая школа «Современные методы обработки и интерпретации сейсмологических данных», которая прошла в середине сентября в Алма-Ате. Во главе с вами, Александр Федорович,  в ней приняли участие и специалисты АСФ. Каковы результаты? — Начиная с советских времен, обмен информацией с Казахстаном практически не прекращался. Это позволило нашим странам повысить точность, оперативность определения сейсмических событий и мер реагирования на них. Совместная работа дала возможность также реализовать целый ряд международных проектов, в том числе российско-армянских, российско-азербайджанских, российско-кыргызстанских.  Сейсмологическая школа содействовала обмену опытом с коллегами из филиалов Единой геофизической службы РАН; были достигнуты также некоторые соглашения с делегацией из Японии в вопросах сотрудничества по проблемам разработки технологии прогнозирования землетрясений. На этот раз эксперты представили детальные результаты изучения сейсмичности по таким проблемным зонам, как Арктика, Казахстан, Алтай и другим. Особое внимание было уделено анализу «физики» очага.  Отмечу, что прорывных открытий  никто не сделал, но это не значит, что мировая сейсмология стоит на месте.  — Александр Федорович, а как у нас обстоят дела в вопросах предсказания подземных катаклизмов?  — В Алтае-Саянском регионе работает сеть из 50 станций, которые в реальном времени передают все данные в центр. Обработка информации ведется в автоматическом режиме за считанные минуты. Это дает нам возможность оперативно анализировать ситуацию. К сожалению, сеть не так развита, как хотелось бы. В Америке или Европе, например, она на более высоком уровне. В той же Японии действует сеть более чем из тысячи сейсмостанций. Пытаемся найти выход из этой ситуации. В особо активных местах увеличиваем количество станций и формируем полигоны, а также широко используем разворачивание временных станций в местах активизаций.  — Эффективен ли такой подход?  — Благодаря временным станциям мы начинаем  понимать, к примеру, чем же алтае-саянские землетрясения отличаются от кавказских, байкальских или дальневосточных. Полученные данные о глубинах афтершоков, поэлементной структуре и другие количественные характеристики афтершокового процесса являются основой разработки геотектонических и геомеханических моделей развития сейсмических процессов во времени и пространстве. — Есть ли у ученых-сейсмологов единая точка зрения по вопросам прогнозирования землетрясений? — Все, кто занимается этой проблемой, находятся на разных точках зрения. Одни говорят, что прогноз невозможен, другие считают, что делать прогнозы  бессмысленно. Мы считаем, что знания о «физике» очага важны для того, чтобы научиться прогнозировать возможные землетрясения. А вот эта самая «физика» явления всегда разная. Байкал, например, — это район, где зафиксировано растяжение земной коры, там землетрясения происходят внутри впадины.  Алтае-Саянская зона — область сильнейшего сжатия земной коры, и землетрясения здесь концентрируются в горных хребтах вокруг впадин.  Изучая природу этих зон, мы приходим к пониманию того, что является предвестниками крупного землетрясения, и того, какие геологические процессы вызывают закономерности формирования сейсмичности.  

Пока идет накопление знаний

— Насколько велика вероятность землетрясения от воздействия человека на природу? — Нас интересует так называемая наведенная, или, говоря понятнее, техногенная сейсмичность. Сегодня воздействие человека на природу выросло на порядки. Вот поэтому ответ геосреды стал активизироваться. Мы считаем, что это станет причиной больших землетрясений, земля будет отвечать на эти вмешательства катаклизмами. Угольные разрезы уже сейчас являются источником большой опасности, потому что  в разы увеличилась интенсивность выемки вскрышных пород и угля. Земля просто-напросто не успевает адаптироваться к этому вмешательству. У земли-матушки только один выход — землетрясение.  Ярким примером является территория Кузбасса, где ежегодно происходят десятки тысяч техногенных землетрясений, которые, к счастью, пока не приносили серьезных последствий. Но жители региона помнят крупные инциденты с большим материальным уроном. К примеру, крупнейшее Бачатское землетрясение 2013 года имело магнитуду 6.1, тогда были разрушены здания и промышленные объекты в нескольких населенных пунктах, толчки ощущались  даже в Новосибирске.  — А почему именно Кузбасс интересует вас больше всего?  — Исходя из наших многолетних наблюдений, мы пришли к выводу, что здесь опасность повторения сильного землетрясения имеется, вероятность, наверное, самая большая в России. Ситуация осложняется еще и тем, что застройка в Кузбассе была рассчитана на шесть баллов, тогда как реальная — семь! К сожалению, при строительстве в этом регионе не было учтено, что здесь уже происходили два крупных землетрясения силою семь баллов. В Кузбассе создана единая система, которая взаимодействует с нами. Информация от них в считанные секунды оказывается у нас. А мы им передаем уже обработанные данные, которые тот же геолог, маркшейдер или сам  руководитель предприятия оперативно анализирует и принимает решения. В этом — плюс единой системы.  Хотелось бы, чтобы и в Новосибирской области был налажен мониторинг наведенной сейсмичности в местах проведения горных работ.  Оставлять без контроля процессы, генерирующие техногенные землетрясения рядом с Новосибирском, недопустимо. Подземная стихия представляет большую опасность и для плотины ГЭС.  Исходя из этих соображений, мы направили письма в адрес Ростехнадзора и губернатора Новосибирской области для проработки технического регламента сейсмического мониторинга и контроля на территории Новосибирской области, где есть источники, провоцирующие наведенную сейсмическую опасность.  — Где еще налажена система мониторинга? — Центральная зона Чуйского района в Горном Алтае является природным полигоном, там мы отрабатываем вопросы, связанные с тектоническими и сейсмическими процессами, на основе которых учимся делать прогнозы. Пока идет накопление знаний. Нужно обоснование геолого-геофизических моделей на новом уровне знаний.  На сегодня в Чуйско-Курайской зоне Горного Алтая достигнут принципиально новый уровень точности в изучении взаимосвязи тектоники и сейсмичности. Именно здесь мы видим развитие процесса от микро — до катастрофических землетрясений. По ним  можно определить закономерности возникновения крупнейших землетрясений.  Начинать работу нужно везде и сразу — Многие думают,  что волны от землетрясений, доходя до огромного котлована, должны терять свою силу, как бы прерываясь в пустоте. Разве это не так? — Не так. Поясню на таком примере. Возьмем штук 50 школьных линеек и начнем сжимать их с двух сторон, увидим, что линейки будут ломаться в разных местах. А теперь на каждой линейке сделаем неглубокий надрез и снова попробуем их сжать.  На этот раз уязвимыми окажутся как раз те места, где сделаны небольшие надрезы.  Освобождение энергии возникнет именно там. Так и в природе. Карьер — это тот же надрез, только не на линейке, а на земле. Состояние природы и техногенные воздействия на нее  взаимосвязаны.  — Известно, что авария на Саяно-Шушенской ГЭС поставила перед руководством не только отрасли, но и страны много вопросов. Ваша служба как-то связана с наблюдением за состоянием плотины и оборудования? — На ГЭС работала наша станция, которая записывала сейсмические процессы. Она фиксировала параметры изменения шумов, предшествовавших аварии. Именно по ним и восстанавливались события. Нас интересовало также, что происходило с оборудованием. Как известно, генераторы излучают целый набор частот,  и если готовится авария, то там происходят изменения. Теперь налажена система мониторинга, которую усовершенствовали после аварии. На ГЭС установили  также несколько новых сейсмологических станций. Одни фиксируют состояние зданий, другие — среды.  — И все же, насколько наука продвинулась в прогнозировании землетрясения? — Самое главное, в чем мы убеждены на сто процентов, так это то, что  одинаковых методов прогноза, скажем, для Камчатки, Байкала и Новосибирска не будет. Для каждого региона нужна своя методика, которая бы опиралась на результаты местных сейсмонаблюдений. Сейчас мы занимаемся разработкой своего метода  прогнозирования в Алтае-Саянском регионе. Мое убеждение: начинать эту работу нужно везде и сразу. — Можете ли сказать, где нас ожидает удар подземной стихии в ближайшем будущем? — По нашим прогнозам, в районе Абакана существует реальная опасность землетрясения, а вот на Алтае ситуация разрядилась, но со временем, мы в этом убеждены, и эта ситуация изменится. А как? Это самый главный для нас вопрос.    

Василий Матвеюк,

«ЧЕСТНОЕ СЛОВО»

 

По сообщению сайта Информационный портал «ЧЕСТНОЕ СЛОВО»