Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Евгений Жовтис: «Смертная казнь – это когда государство уподобляется убийце»

Дата: 07 декабря 2016 в 14:03 Категория: Происшествия

 

 

 

«Уральская неделя» продолжает совместно с ОО «Кадыр Касиет» знакомить своих читателей с правозащитниками Казахстана. Сегодня мы представляем вашему вниманию интернет-портрет Евгения Жовтиса, в котором он выражает свое мнение по самым главным темам уходящего года.

 

Смертная казнь для «алматинского стрелка» Руслана Кулекбаева

Сразу оговорюсь, я – категорический противник смертной казни. И совсем не потому, что я такой гуманист, жалею преступников и не сочувствую потерпевшим. Я нормальный человек и ужасаюсь гибели людей, особенно детей и женщин. Но…

Во-первых, смертная казнь не является сдерживающим фактором для тяжких и особо тяжких преступлений. Уже давно в мировой криминологии утвердилось мнение, что отмена смертной казни не влечёт за собой роста преступности, а применение не влияет на её сокращение. Кстати, и казахстанская статистика говорит о том же. А после появления шахидов, людей, которые и так жертвуют своей жизнью и жизнью других во имя ложных целей или идей, смертная казнь вообще потеряла профилактическое значение. Что угрожать шахиду смертной казнью, когда он и так идёт на смерть?

Во-вторых, смертная казнь – единственный необратимый вид наказания. Судебная ошибка здесь вообще невосполнима. Когда человека приговорили к длительному сроку лишения свободы или даже пожизненно, установление и исправление судебной ошибки может хоть в какой-то степени привести к возмещению ущерба невиновному лицу. А жизнь в случае судебной ошибки и исполнения приговора к смертной казни вернуть невозможно.

Наконец, государство, признав человеческую жизнь высшей ценностью, не может уподобляться убийце, даже если с эмоциональной точки зрения кажется, что единственным адекватным ответом на чудовищные преступления, не укладывающиеся в голове, может быть только смертная казнь.

На кого хотел напасть или напал этот человек в Алматы? На суд, прокуратуру, полицию, спецслужбы. И это ведь не только вопрос его радикализации.

Достаточно посмотреть на вал обращений в Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности. Это же какое-то всеобщее возмущение и отчаяние! О каком доверии к закону здесь можно говорить? Наше правосудие – для богатых! А в условиях сильного социального расслоения, да ещё если к этому добавить экстремистскую идеологию, то для молодых, социально неустроенных людей может появиться и другая цель в жизни – поменять мир вокруг себя, в том числе и насильственными средствами.

 

О доверии к власти

Но здесь я хотел бы порассуждать о другом. О нашем отношении к полиции, спецслужбам и другим правоохранительным органам.

Не очень-то это похоже на теракт с целью «устрашить население» или «повлиять на решения и действия органов государственной власти». Больше это похоже на месть и даже попытку вызвать некое сочувствие со стороны населения в предположении, что оно не очень хорошо относится к сотрудникам правоохранительных органов.

И вот это-то мне и представляется серьёзнейшей проблемой — отношение общества к полицейским, сотрудникам органов национальной безопасности, прокурорам, судьям.

Очевидно же, что полицейские борются с преступностью, рискуют жизнью, гибнут, то есть защищают всех нас. И мы, бесспорно, должны быть благодарны им за это. А у многих из нас на «ментов» аллергия.

Потому что тех, кто обезвреживает преступников, раскрывает тяжкие преступления, обеспечивает национальную безопасность и  защищает права граждан, мы почти не видим, а видим патрульных, «докапывающихся до столба»; дорожных полицейских, вымогающих взятки; прокуроров, считающих себя выше обычных граждан; судей, хамящих адвокатам, потерпевшим и свидетелям, и т.д. Я не буду уже говорить о пытках, угрозах, фабрикации дел, фальсификации доказательств и т.д.

За 20 лет деятельности нашего Бюро по правам человека мы столько насмотрелись и начитались… Это просто какой-то стон всеобщий из-за невозможности добиться справедливости.

Складывается ощущение, что правоохранительная система вообще не нацелена на обеспечение справедливости. Она, похоже, рассматривает всех граждан как потенциальных преступников, с подозрением и пристрастием.

Я позитивный человек.  Вежливый, спокойный, разумный, в почтенном возрасте, законопослушный и неагрессивный. Но через несколько месяцев в колонии мечтал о том, чтобы, выйдя «за забор», поймать несколько сотрудников этого учреждения и набить морду. До того достали!

О другом думать надо. Как вернуть доверие к полиции и другим правоохранительным органам и правовым институтам государства, потому что ничто так не подрывает доверие к государству, не добавляет социальной напряжённости, не создаёт условия для радикализации и экстремизма, как необеспечение справедливости и неуважение граждан со стороны госслужащих. Особенно из правоохранительных органов. Потому что минимизировать контакты с криминальным миром можно, если не ходить по злачным местам, а от полиции куда денешься?

 

О праве на митинги

У нас без разрешения властей нельзя провести не то что митинг, а даже одиночный пикет, для получения которого надо подавать заявление за 10 дней. Кстати, это делает невозможным для граждан оперативно реагировать на какие-то острые проблемы путём реализации закреплённого в Конституции права на мирные собрания, митинги, демонстрации. То есть что-то произошло сегодня, власти приняли какое-то решение или совершили какие-то действия, вызвавшие несогласие и критику пусть небольшой части граждан, а сообщить об этом властям путём мирного пикета или митинга они смогут только через 10 дней и то, если на это дадут разрешение.

Более того, практически во всех крупных городах и даже районных центрах власти в лице местных маслихатов напринимали решений, где определили одно-два места в городе или райцентре, обычно в отдалённых районах населённого пункта, для проведения всех форм мирных собраний. Причём никого из властных структур не смущает, что таким образом граждане Казахстана лишены права на закреплённые в Конституции демонстрации и шествия, потому что эти формы мирных собраний предполагают, как минимум, перемещение от одного места к другому.

И вообще, о какой даже теоретической возможности провести мирное собрание в центре города или у зданий госорганов можно говорить, если 21 мая этого года задерживали граждан, просто сидящих на скамейках в районе площади Республики в Алматы или рядом с Байтереком в Астане? А ведь главная цель пикета, митинга, демонстрации — это донести месседж, критическое отношение, несогласие, а, может, и наоборот, согласие и поддержку — до адресата, до властей. Именно поэтому один из основополагающих принципов обеспечения права на свободу мирных собраний – принцип «sight and sound», то есть «в пределах видимости и слышимости» целевой аудитории.

 

О приговоре в отношении Макса Бокаева и Талгата Аяна

Это не просто суровое наказание, это — демонстративное наказание. У нас в Уголовном кодексе за убийство шкала наказаний начинается с 8 лет. То есть мирная акция протеста и выражение собственного мнения по острому социальному вопросу при полном отсутствии беспорядков или какого-либо ущерба приравниваются к убийству. Если этот приговор будет вынесен, я смогу «поздравить» наши власти и общество: мы снова в Советском Союзе. В том тоталитарном государстве, где выражение собственного мнения, отличного от мнения властей, где независимая позиция и инакомыслие караются длительными сроками наказания.

Можно сколько угодно повышать наш имидж на международной арене, улучшать нашу инвестиционную привлекательность, рассказывать о том, как Казахстан своим путем строит демократию, но один такой приговор сводит на нет все эти усилия. Наша страна просто сползает в разряд тоталитарных государств, поближе к Узбекистану, Туркменистану и другим подобным странам. Даже Беларусь повыпускала большинство своих политических заключенных и перестала создавать самой себе подобные проблемы. Я уже писал, что мне непонятно, зачем властям это нужно. Особенно при всех тех экономических, социальных и геополитических вызовах, которые стоят перед страной. Если это попытка управлять при помощи страха, надежда на то, что активисты затихнут и все под контролем, то это иллюзия. Иллюзия контроля.

Лукпан Ахмедьяров

По сообщению сайта Уральская Неделя