Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Александр Лебедев: «Бразильцы «Шахтера» — веселые и доброжелательные»

Дата: 29 марта 2014 в 14:44

Александр Лебедев: \"Бразильцы \"Шахтера\" - веселые и доброжелательные\"

Мало кто так знает бразильцев «Шахтера», как Александр Лебедев. Занимая серьезный пост в Донецком научно-техническом университете, он уже 12 лет параллельно работает в клубе как переводчик с португальского. Он может рассказать о донецких бразильцах очень много. На это мы и рассчитывали, начиная с ним интервью.

От Тореза до Луанды

— Александр Николаевич, вы – уроженец Донецка, правильно?

— Нет, я – уроженец Тореза. Потом жил в Енакиево — всю сознательную жизнь до поступления в институт в 1970 году. Поступив в ДПИ, переехал в Донецк, где и остаюсь по сегодняшний день.

— В любом случае, вы – донбасский человек. И, как таковой, должны были интересоваться футболом…

— Честно говоря, интересовался им постольку-поскольку. Будучи студентом, иногда ходил на стадион. Но фанатом не был. Ходил с друзьями за компанию… Впрочем, «Шахтер» для любого, живущего в Донецке, всегда был больше, чем футбол. И имена ведущих игроков были на слуху. Снегирев, Сальков, Сапронов, Ананченко, позже – Старухин, Дегтерев, Коньков, Звягинцев… Конечно, я знал, кто это такие и чем знамениты. Но мой покойный отец – он был более активным болельщиком, чем я. Живя в Торезе, он учился в Донецке и в эти годы смотрел футбол со склона террикона…

— С футболом вы «завязались» вплотную благодаря португальскому языку. В Донецке, вообще, людей, знающих его – единицы. Как этот язык выучили вы?

— Когда я защитил диссертацию, в ДПИ пришло предложение направить преподавателя для работы в Мозамбике. Специальность был моя, и в итоге остановились на моей кандидатуре. Но требовалось знание португальского. И мне пришлось ехать в Киев на подготовку. 10 месяцев я прожил там, изучая язык.

— Реально выучить язык за год?

— Это была достаточно интенсивная работа! В день на обучение уходило 15-16 часов. От 6 до 8 аудиторных, и еще столько же – домашняя подготовка. В общежитии я делил комнату с человеком из Винницы, мы очень серьезно с ним занимались языком. Удалось и произношение поставить так, что теперь меня португалы принимают за своего. Бразильцы – нет, у них выговор другой, от более тесных контактов с испанским…

— Итак, после 10-месячного интенсивного языкового курса вы были готовы ехать в Мозамбик…

— …А поехал в Анголу. К тому времени Мозамбик по своим причинам закрыл все контракты, но появилось предложение из другой бывшей португальской колонии – Анголы. Туда я и отправился.

— Время в истории Анголы было не самое спокойное…

— Как раз в 1992 году там шло перемирие, только что подписанное между правительством и партией УНИТА. Но с сентября, после выборов, начались осложнения, которые в итоге переросли в гражданскую войну. Мы находились в столице, в Луанде. В октябре эвакуировали наши семьи. Моя жена работала в торгпредстве и могла остаться, но я настоял, чтобы она все-таки покинула это неспокойное место. Нельзя сказать, что мы оказались в самом эпицентре войны – но она шла рядом, иногда на наших глазах. Четыре дня в Луанде продолжались столкновения с применением огнестрельного оружия и даже артиллерии. У нас был отдельный дом, мы там были забаррикадированы, ограждены забором из тропических растений, перелезть через который практически невозможно. Охраны, правда, не имели – но противоборствующим сторонам было не до нас. Смерть – да, ее мы видели, буквально из нашего дома, с плоской крыши которого мы могли наблюдать происходившее вокруг. Это была первая война в моей жизни. Надеюсь, что и последняя…

Вначале был Брандао…

— Вернемся к мирной жизни. Получается так, что после возвращения из Анголы ваш португальский язык какое-то время был совершенно не востребован?

— Да, так вышло. А потом на меня каким-то не вполне понятным мне образом вышли представители донецкого «Металлурга». Это случилось в конце 2001 года. «Металлург» планировал купить бразильского футболиста. Он должен был приехать на просмотр в Турцию. Люди из клуба попросили меня поехать с ними, чтобы помочь главному тренеру Семену Альтману в общении с этим бразильцем. Мы прибыли в Анталью, а футболист так и не появился. В итоге, для меня это оказалось просто поездкой в теплые края.

— Получается, что ваш контакт с футбольным миром стал делом случая. Это был счастливый случай?

— Думаю, что да. Я получаю удовольствие от своей работы.

— Что вам в ней нравится?

— Мне нравится все! И прежде всего, мне нравится помогать молодым людям адаптироваться в незнакомой для них среде. Сейчас им проще – они видят здесь бразильскую диаспору, которая всячески помогает им вписаться в новую реальность. А вот первым было значительно сложнее. И особенно Брандао, самому первому бразильцу в истории «Шахтера». Он не имел никакого представления ни об Украине, ни о языке – ни о чем, что ждало его здесь. Ему было очень тяжело.

— Вы участвовали в судьбе Брандао с самого начала?

— Нет, его покупка прошла без меня. А недели через две-три после его приезда меня нашли представители футбольного клуба «Шахтер» – опять-таки, совершенно неожиданно для меня. И я начал работать с Брандао. Хочу сказать, что уезжал он из Донецка культурным, воспитанным человеком. Приехал совсем другим…

— Неотесанным?

— Не то, чтобы неотесанным… Просто здесь он увидел очень высокий для себя уровень. Он ведь до этого играл в небольшой команде. В Донецке он сильно развился как личность, освоил в каких-то пределах русский, английский.

— Насколько помнится, он вел здесь довольно активную светскую жизнь…

— Во всяком случае, не отказывал себе в каких-то радостях. Вообще, конечно, Брандао был специфический человек. Некоторые его поступки казались нам странными, иногда – просто курьезными. Например, он мог открыть холодильник для того, чтобы снизить температуру в квартире. Но самое главное, что он был человеком культурным, и очень уважительно относился ко всем. Вот лично я не могу припомнить, чтобы мы с ним ссорились. Поэтому, наверное, вот уже столько лет поле его отъезда мы поддерживаем с ним связь. Я прекрасно знаю его брата, его родителей. Вот буквально только что сам Брандао звонил мне – он оформляет документы во Франции, и ему потребовалась справка из Украины. Доброжелательный человек, прекрасно относящийся к своим друзьям – таким он и остался в моей памяти.

Вспомним всех поименно

— А кто был самым непростым бразильцем «Шахтера»?

— Трудно сказать. Каждый из них – человек со своим характером. Но все они – доброжелательные парни. Просто проявляют себя по-разному.

— Но некоторые кажутся все-таки высокомерными. Например, Элано…

— Элано был сложным человеком. Но здесь надо понимать еще и влияние семьи. У меня с ним как раз сложились нормальные отношения. Но то, что он был непохож на других – это да. Он говорил не раз: «Для меня ничего не существует, кроме моей семьи и моей работы». Это означало, как следствие, что ему нужны хорошие условия проживания, прекрасная машина, чтобы доехать до стадиона и базы… Семья и футбол – это его мир. Поэтому первое, что он попросил, приехав сюда – бразильское и португальское телевидение. Просто для того, чтобы его семья сразу оказалась в комфортной среде. Жена у него была сложная, с высшим образованием… Ну, знаете, у каждого свой характер. Может, Элано был не таким веселым, как остальные бразильцы. Но высокомерным я бы его не назвал. Просто он очень хорошо знал себе цену. Он приехал сюда, будучи игроком сборной, и понимал свое положение в иерархии. Может, поэтому и уехал. Насколько я понял по его дальнейшим интервью бразильскому телевидению, его несколько обижало, что он с самого начала не попадал в состав на все 90 минут. Вроде бы других причин для конфликта и не было, на самом деле.

— Могли бы вы дать краткую характеристику всем бразильцам, с которыми вам пришлось работать? Хотя бы самым основным. О Брандао и Элано вы уже сказали. Матузалем?

— Самодостаточный человек. Он приехал сюда из Италии. Он уже привык жить вдалеке от родины и сам со всем разбираться. И если он мне звонил, я понимал: это уже точно проблема, которую он сам решить не может. Матузалем обладал среди бразильцев непререкаемым авторитетом, его слово было для них окончательным.

— Жадсон?

— Это прекрасный человек. Самый веселый из них, душа компании. Я общался достаточно много и с ним, и с его семьей. И как футболист, и как друг он – лучше не придумаешь.

— Фернандиньо?

— Он со временем занял место Матузалема, стал лидером в бразильской диаспоре. Самый серьезный, самый ответственный – это было видно сразу же, как только он сюда приехал, а ведь он был тогда еще совсем мальчишкой. С точки зрения отношения к своей работе – самый добросовестный из всех бразильцев, побывавших в Донецке. И очень религиозный человек, глубоко верующий.

— Луис Адриано?

— Добродушный молодой человек, приятный в общении, у него приятная жена. В конечном итоге, стал вице-капитаном «Шахтера», то есть, несмотря на свою внешнюю несерьезность, пользуется уважением среди соотечественников, хотя и не стал таким единоличным лидером, какими были Матузалем и Фернандиньо. Просто на сегодняшний день он – уже долгожитель «Шахтера», ему есть чем поделиться с бразильцами, прибывающими в Донецк.

— Илсиньо?

— Располагающий в общении человек. Со всеми ровен и добродушен, ни разу не отказал прессе. Спокойный, позитивно настроенный. Очень предан семье.

— Виллиан?

— Интересный человек. Он приехал сюда вместе с женой, и семья для него всегда была на самом первом месте. Жена несколько старше, и ее влияние на него всегда было большим. А он не очень и сопротивлялся. Виллиан – фанат футбола. Техничнейший игрок, очень ответственно подходил к делу.

— Дуглас Коста?

— Тоже технарь – сегодня в этом плане «номер один» в «Шахтере». Он быстро адаптировался в команде. Может, в том числе и потому, что очень этого хотел. Помню, первый вопрос, который он мне задал: «Когда ближайшая тренировка?»

— Алекс Тейшейра?

— Очень вырос за годы, проведенные в Донецке. И как футболист, и как личность. Он приехал сюда еще совсем мальчишкой. Сейчас он намного более ответственен во всех отношениях.

— Если суммировать и дать общую характеристику всем бразильцам?

— Они все искренне верят в Бога. Все веселые и доброжелательные, стараются избегать конфликтов. И почти все очень преданы своим семьям. Как правило, семья в системе их ценностей стоит на втором месте – сразу после Бога.

Бог, семья и клуб

— Вы говорите о том, что влияние семьи на бразильских игроков очень велико. Это вообще во благо или во зло?

— В большинстве случаев – во благо. Оно их дисциплинирует. Но, конечно, может случаться и иначе…

— Тут сразу припоминается ситуация с Виллианом. Говорят, что главной причиной его ухода из «Шахтера» как раз стала семья.

— Думаю, тут было все-таки обоюдное желание. Ему все прочили большое европейское будущее. Он слышал об этом со всех сторон, начиная лет с 18. Конечно, это оказывало влияние на его решения. Вообще, все бразильцы, при всей их разности, мечтают о двух вещах: сыграть за сборную и попробовать себя в великом европейском клубе. При этом всех отличает подчеркнуто уважительное отношение к контракту с «Шахтером» и все говорят, что примут предложение со стороны только в том случае, если это будет выгодно клубу.

— Как думаете, кто из новичков прошлого года (если не считать уже состоявшегося Бернарда) настолько серьезен в своем деле, что обещает стать звездой высшего уровня?

— Вообще-то, на этот вопрос должен ответить как специалист главный тренер. Я не рискну сделать такой прогноз. Единственное, что скажу – не вижу, чтобы кто-то из них относился к своему делу несерьезно. У всех есть желание расти и добиться большего.

— Вам приходится решать кучу проблем, с которыми сталкиваются бразильцы в нашей жизни. Какая самая нетривиальная ситуация вспоминается вам в этом смысле?

— Их было очень много, сложно что-то выделить… Ну, допустим, бывают недоразумения с ГАИ. Они же все молодые ребята, любят быстро ездить. Когда возникает такая ситуация, мне приходится по телефону объясняться с инспектором. Сейчас им уже проще, они уже могут пару слов по-русски сказать в такой ситуации. Впрочем, это случалось нечасто – наши ребята не относятся к разряду злостных нарушителей. Это в крови: в Бразилии очень жестко ведет себя дорожная полиция. Там с первых дней водителя приучают держать себя в рамках.

— Самая часто употребляемая фраза в вашем с ними общении?

— Обычно мы начинаем разговор с фразы: «Все ли хорошо?», а заканчиваем фразой: «Пока, обнимаю!» Это начало и конец любых наших разговоров.

— Бразильский и наш характер – две вещи очень разные. Но может быть, что-то есть общее?

— Пожалуй, это открытость, душевность, общительность, доброжелательность.

— Вы, как старший товарищ, учите их каким-то вещам, которые они могут не знать чисто в силу возраста. А учат ли они вас чему-то?

— Ну, прежде всего, благодаря им я не забыл португальский язык. Кроме того, общение с такими разными и интересными людьми – это тоже бесценный опыт. Ну, и наконец – благодаря им я попал в замечательный коллектив футбольного клуба «Шахтер». Для меня это очень много значит. Мне очень повезло. У меня сразу два прекрасных коллектива: один – в ДонНТУ, другой – в «Шахтере».

— Если предположить невозможное, если представить, что ваши отношения с «Шахтером» вдруг по какой-то причине прервутся – будете ли вы следить за футбольной жизнью с такой же пристальностью?

— Конечно. Я понимаю, что мой вклад в успехи команды очень маленький. Но это все равно – мое дело. Я знаю каждого из этих парней. Уже двенадцать лет я непосредственно наблюдаю за эволюцией этой команды. Она очень много для меня значит и очень много мне дала.

По сообщению сайта FootBoom