Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

АБАЙДЫҢ АҚЫНДЫҚ МЕКТЕБІ ЖӨНІНДЕГІ ҒЫЛЫМИ АЙТЫС (жалғасы)

Дата: 19 июня 2012 в 16:14 Категория: Соңғы жаңалықтар қазақша

АБАЙДЫҢ АҚЫНДЫҚ МЕКТЕБІ ЖӨНІНДЕГІ ҒЫЛЫМИ АЙТЫС (жалғасы)

Суретте — Қайым Мұхаммедханов пен Шәкір Әбенов

АБАЙДЫҢ АҚЫНДЫҚ МЕКТЕБІ ЖӨНІНДЕГІ ҒЫЛЫМИ АЙТЫС

Қ. Мұхамедхановқа филология ғылымдарының кандидаты ғылыми дәрежесін беру жөніндегі диссертациялық кеңестен соң Мұхтар Әуезов пен                                   Қайым  Мұхамедхановқа қарсы шабуыл басталып кетті.

1951 жылдың маусым айында Қазақ ССР Ғылым Академиясында үш күнге созылған абайтануға арналған ғылыми пікірталас болды.

«Әдебиет және искусство» журналының 1951 жылғы № 7 санында (64-75 б.) Сәбит Мұқановтың «Абайдың шәкірттері туралы» мақаласы жарық көрді. Одан республика көлемінде Абайдың ақындық мектебін қаралауға арналған мақалалар жарық көре бастады.

 

Сәбит Мұқановтың 1951 жылы «Әдебиет және искусство» журналында жарық көрген «Абайдың ақын шәкірттері» мақаласы қысқартылып беріліп отыр:

АБАЙДЫҢ ШӘКІРТТЕРІ ТУРАЛЫ[1]

Абайдың ғана емес, әлеуметтік пікірде аты шыққан барлық адамның да еңбектерінен үлгі алатындар, жолын тұтынатындар әр дәуірде бола береді. Егер кімде-кім әлеуметтік пікірде ұстаздық еткен біреуден үлгі алып, соның жолын тұтынса, осының қазақша аты — «шәкірт», немесе, «жолын тұтынған», орысша аты — «ученик» немесе «последователь». Осы екі сөзді кейбіреулер екі мағынада түсінгісі келеді. «Шәкірт» деп — үлгілі адамның көзін көрген, қасында болған адамды айтқысы келеді, «жолын тұтқан» деп — үлгілі адамның көзін көрмеген, бірақ соның жолын тұтынған адамдарды айтқысы келеді. Бұлай болудың қажеті жоғына: Сталин, Жданов, Киров жолдастардың «орыс революционерлері өздерін батыстағы буржуазиялық революцияның және маркстік пікірдің атақты жолбасшыларының шәкірттері және жолын тұтынушылары деп есептейтінін конспектінің авторлары ұмытқан болуы керек», — деген сөздері дәлел. Олар бұл екі сөзді бөлмей тұтас, бір мағында алады және «шәкірт» пен «жолын тұтынған» болу үшін адамның көзін көрудің, не қасында болудың қажет еместігін көрсетеді. Бұл талассыз шындық, өйткені, Ленин мен Сталин Маркс пен Энгельстің турадан тура шәкірттері екеніне де, жолын тұтынған адамдар екеніне де ешкім таласа алмайды, сонымен қатар, Маркс пен Энгельсті Лениин мен Сталиннің көрмегені де мәлім.

Сондықтан, барлық үлгілі адамдардың жолдарын тұтынушыларға олардың ішінде Абайдың жолын тұтынушыларға да біз осылай қарауымыз керек. Олай болса, Абайдың шәкірттері немесе жолын тұтынушылар кімдер?

Бұл сұрау бірінші рет бұдан 40 жыл бұрын туды. 1911 жылы Орынборда шығатын «Қазақ» газетіндегі мақалаларында байшыл-ұлтшылдар Абайды өздерінің рухани атасы ғып көрсетпек болды. Бұл пікірдің шындыққа қайшы екенін заманның өзі көрсетті, байшыл-ұлтшылдар қазақ халқының жауы екенін өздерінің зұлымдық істерімен танытты. Ал, Абай қазақ халқының досы болған күйінде қала берді.

Екінші рет бұл сұрау 1918 жылы қайталанды. «Алашорда» партиясының Семейдегі облыстық комитеті сол жылы Семей қаласында «Абай» атты революцияға қарсы журнал шығарды. Бір жыл бойына он екі саны шыққан бұл журналдың саяси беті түгелімен Октябрь революциясына, Совет өкіметіне, социализмге қарсы болды. Мұнымен қоймай, журнал паназияттық ұран шақырып, шығыс атаулының алдына милитаристік Японияны үлгі тартты. Осы шектен шыққан реакциялық журналдың бесінші санында  бас мақала боп «Абайдаң соңғы ақындар» деген мақала шықты, авторының псевдонимі — «Екеу». «Екеудің» кімдер екені бізге мәлімсіз, ал мақаланың мазмұны — революцияға қарсы, сонымен қатар халқымыздың ардақты ақыны Абайға жапқан жала, жаққан күйе. Өйткені бұл мақалада «Екеу» революцияға дейін ашықтан-ашық байшыл-ұлтшыл бағытта болған.Революция жылдары совет үкіметіне сөзбен ғана емес, іспен да қарсы шығып, «Алаш полктарын» құрып, Қызыл Армиямен соғысқан Ахмет Байтұрсынов, Мыржақып Дулатов, сияқты алашордашыларды Абайдың шәкірті еді дейді. Бұл пікірдің шындыққа жанаспайтынын, Абайға да, пролетарлық идеологияға қарсы пікір екенін дәлелдеп жатудың қажеті жоқ.

«Абайдың шәкірттері кімдер?» деген сұрауға, үшінші рет, советтік дәуірде Ташкент қаласмынан шыққан «Шолпан» атты журнал жауап бермек болды. Журналдың 1923 жылы шыққан 2 — 3 және 4 — 5 сандарында «Қоңыр» атты псевдониммен біреу «Қазақ әдебиетінің қазіргі дәуірі» деген мақала жазды. Мақаланың авторы, жоғарыда, «Абай» журналында жарияланған «Екеу»дің пікіріне түгел қосылып, ондағы революцияға қарсы пікірді тереңдетті, Совет өкіметіне қарсы құралды күрес жүргізген Ахмет Байтұрсынов пен Мыржақып Дулатовтан бастап, «Абайдың шәкірттері» деген тізімге он ақын, жазушының атын тіркеді, солардың жетуі — Октябрь революциясына, Совет өкіметіне ашық қарсы боп, қазақ халқының тарихында қара тақтаға жазылғандар.

Қазақ халқының ардақты ақыны Абайдың атына алашордашылар күйені осылайша жақпақ болды, бірақ, коммунист партиясы мен Совет үкіметі Абайдың бетіне ол күйені жақтырмады, алашордашылардың жаулық ниетпен таратпақ болған лас пікірлерінен Абайды тазалап, қазақ халқының шын мағнасындағы ұлттық мақтанышы екенін дәлелдеп берді.

Қазақ совет әдебиетінде «Абайдың шәкірттері кімдер?» деген сұрауға бірінші рет жауап берген адам — Мұхтар Әуезов жолдас. «Абай ақындығының айналасы» деген мақаласында ол былай дейді: «Абайдың дәл өз тұсында, өз дәуірінде еңбек еткен ақын төртеу, оның екеуі — Ақылбай, Мағауия Абайдың өз балалары, қалған екеуі — Көкбай, Шәкәрім. Осы төрт ақын Абайдың нағыз толық мағнадағы шәкірттері. Бұлар Абай басшылығымен өз жандарынан жырлар да жазған. Абайды зерттеуге осы төрт ақынның  атын қыстыратын бір үлкен себеп — бұлардың шығармалары арқылы Абай өзі істемесе де, бой ұрған бірталай тың еңбектер туады. Абай оларға тақырып беріп, өлеңдерін сынайды, түзейді, қалай түзеудің жолын айтады. Дәлін айтқанда, мыналар Абайдың ақын шәкірттері есепті де, Абай алды оларға жазушылық мектебі сияқты болады».

Мұхтардың бұл сөзіне қарағанда: Ақылбай, Мағауия, Көкбай, Шәкәрім төртеуіне тақырыпты Абай беріп отырған, берген тақырыптарға жазылған шығармаларды ол сынаған, түзескен, сонымен, қысқасы, төрт «шәкірті» мен Абай бесеуі жиналып тың шығармалар туғызуда коллективтік еңбек жасаған.

Әуезов жолдастың Шәкәрім мен Көкбай туралы сөздері саяси қате пікір екендігіне, бұл айтылғандардың көпшілігі Абайдың таза бетіне күйе жағу болатындығына кейінірек толық ораламыз, әзірге айтарымыз осы пікірін Әуезов кейінгі мақалаларында да қолдап, халық жауы Шәкәрімнің атын 1940 жылы Москвада орыс тілінде шыққан «Абайдың өлеңдері мен поэмалары» деген кітапта да (18 бет) қайталайды.

Абайдың 1940 жылы басылған Шығармаларының толық жинағына жазған мақаласында Әуезов жолдас Абай «шәкірттері»нің тізімінен Шәкәрімді шығарады да, оның орнына саяси бетінде Шәкәрімнен түк айырмасы жоқ Тұрағұлды қосып, ол туралы,  «Шынында Абайдың уағыз-өсиет айтып, адам болсаң сен ғана боласың, үміт қылатындарым сендер ғана дейтін ет-бауыр, жақын жастары да осы Көкбай, Тұрағыл болатын» дейді (269-бет). Тұрағұл Абайдың 1948 жылы шыққан Толық жыйнағында өте  сүйкімді сөздермен аталады, осы кітаптың 121-бетінде, Абаймен түскен фото-суреті басылады.

1951 жылы, 7 апрель күні Алматыда қорғалған «Абайдың әдеби мектебі» деген Қайым Мұхаметхановтың диссертациясына Әуезов мақтап пікір айтады, соның ішінде де Тұрағұл  мақталып жүр. Осы жылы баспаға берілген «Абайдың шәкірттері» деген өлеңдер жинағына Әуезов ұзақ кіріспе сөз жазады да, «Абайдың шәкірттері» деген тізімге, Абай ауылында әр кезде молда боп, қадым жолмен бала оқытқан: Мүрсейіт, Махмұд, Самарбай деген адамдарды кіргізеді. Сөйтіп Әуезовтің әр жылда жазған мақалаларында, «Абай шәкірттері» деген адамдардың тізімдері кеңейе береді.

Мұхаметхановтың диссертациясында осы тізім түгел алынып, оған: Әсет, Алмағамбет, Мұхамметжан, Әріп, Иманбазар, Баймағамбет деген адамдар қосылады. «Абай және оның орыс достары» деген атпен 1949 жылы, орыс тілінде шыққан кітабында Әбіш Жиреншин Әуезов пен Мұхамедханов атаған адамдарды түгел қабылдап, өз жанынан Мәшһүр-Жүсіп Көпеевті, Нармамбет Орманбетовты, Сәбит Дөнентаевты қосады.

Сонымен, 1934 жылғы Әуезовтың мақаласында төрт адамнан ғана құралатын «Абай шәкірттерінің» тізіміндегі адам саны 1951 жылы жиырма бес — отызға жетеді.

Енді «Абай шәкірттері» аталып жүрген адамдардың өздерімен және шығармаларымен танысайық.

Аталған тізімдегі адамдардың ішінен үш кісінің шығармаларын талдауды орынсыз көрдік.

Бірінші — Шәкәрім Құдайбердин. Бұл адам Революцияға дейін діншілдік-ұлтшылдық бағытта жазған адам. 1917 жылы революцияға қарсы ұйымдасқан «Алашорда» партиясының Семейдегі облыстық съезін «Алаш ақсақалы» боп ашқан адам, революцияға қарсы бағыттағы «Абай» журналы мен «Сарыарқа» газетіне Октябрь революциясына қарсы мақалалар жазған адам; 1929 жылы бай-кулактарды бастап, Шыңғыстау ауданында Совет өкіметіне қарсы құралды көтеріліс жасап, жазықсыз талай адамды өлтіріп, өзі атыста оққа ұшқан адам. Бұндай бандитті, ол атылып өлгеннен кейін де, Мұхтар Әуезов жолдастың 1934 жылы да, 1940 жылы да «Абай шәкірттерінің» тізіміне қосып мақтауы ойға сыймады.

Әуезов жолдастың, Шәкәрім бандит боп өлгеннен кейін де, оған мейірімді көзбен қарауы, ең жеңіл тілмен айтқанда — ұят...

Бұндай бандиттің шығармаларын біз талқылап жатпаймыз.

Екінші — Тұрағұл. Жақсы көретіндердің еркелетіп қойған аты — Тұраш. Абайдан туған бала болғанымен бұл да совет қоғамына жат, жау кісі. Ол да «Алашорда» партиясының ардақты адамының бірі боп, «Сарыарқа» газетіне Совет өкіметін жамандап мақала жазған. 1928 жылы Совет өкіметінің ерекше декретімен бес жүз бай-феодалдардың мал-мүліктері конфискацияға алынғанда, Тұрағұл да сол тізімде болған. Осындай жолда өлген адамды да 1951 жылға дейін Әуезов жолдастың, оны қуаттап Жиреншин, Мұхамедханов жолдастардың дәріптеуіне қайран қаламыз!

Үшінші — Нарманбет Орманбетов. Бұл адамның да «Алашорда» партиясында болған сырлары ашылып, архив документтерімен дәлелденіп отыр. Сондықтан ол туралы да бұл жолы айтысқымыз келмейді...

 

С. МҰҚАНОВ. «Әдебиет және искусство»

№ 7, 64-75 бет, 1951 жыл.

***

В Президиуме Академии наук Казахской ССР и

Президиуме Союза советских писателей Казахстана

ОБ ИТОГАХ ДИСКУССИИ ПО НАУЧНОМУ ИЗУЧЕНИЮ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВО КЛАССИКА КАЗАХСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ АБАЯ КУНАНБАЕВА

 

В деле коммунистического воспитания трудящихся огромную роль играет критическое освоение культурного наследия прошлого. Отделяя в истории культуры прогрессивное от реакционного, мы берем из культурного наследства всех народов, всех эпох только демократические и социалистические элементы, «берем их только и безусловно в противовес буржуазной культуре, буржуазному национализму каждой нации» (Ленин).

Важнейшее место в культурном наследии казахского народа принадлежит выдающемуся прогрессивному деятелю казахской культуры второй  половины ХІХ-начала ХХ веков поэту Абаю Кунанбаеву.

Только с Великой Октябрьской социалистической революции началось глубокое и серьезное изучение поэтического наследия Абая.

Постановлениями ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б) Казахстана по идеологическим вопросом были указаны верные пути изучения истории казахской литературы.

Вооруженные руководящими указаниями партии, писатели и ученые Казахстана добились известных успехов в этом отношении. Изданы сочинения Абая, статьи и монографии о нем, переведены на русский язык и языки других братских народов СССР избранные произведения поэта. Широко известен роман М.Ауэзова «Абай», в котором дана верная картина социально-экономических условий жизни казахского народа во второй половине ХІХ века и показано развитие Абая в передового мыслителя и поэта. Однако до настоящего времени все еще нет исследований, всесторонне с марксистских позиций освещающих жизнь и творчество Абая.

До последнего времени отдельные литературоведы Казахстана допускали грубую политическую ошибку, проповедуя антинаучную буржуазно-объективистскую концепцию так называемой поэтической школы Абая.

Эта концепция, противоречащая исторической действительности и являющаяся вымыслом, вредна тем, что она, ограничивая влияние Абая узким кругом второстепенных и непризнанных народом поэтов и включая в их число даже буржуазных националистов (Шакарим и Турагул), по существу принижает роль самого Абая и абаевских традиций в истории казахской  литературы.

Концепция «школы Абая» впервые была введена в историю казахской литературы профессором М.Ауэзовым. Такого же рода политическая ошибка допускалась С.Мукановым, Х.Джумалиевым, Е.Исмаиловым, А.Жиренчиным, которые в ряде работ и учебников, отойдя от марксизма, рассматривали историко-литературный процесс в духе реакционной теории «единого потока».

Дело дошло до того, что в апреле 1951 года объединенный ученый совет гуманитарных институтов Академии наук Казахкой ССР принял и осуществил защиту политически вредной диссертации Г.Мухамедханова «О литературной школе Абая», где под видом «учеников» Абая превозносятся даже буржуазные националисты, которые, дожив до периода советской власти, превратились в ярых ее врагов.

Даже после постановления ЦК КП (б)  Казахстана от 21 января 1947 года «О грубых политических ошибках в работе Института языка и литературы Академии наук Казахской ССР» общее состояние научной разработки наследия Абая продолжало оставаться на низком идейно-теоретичесом уровне. В изданиях произведений Абая, в статьях и монографиях, в программах и учебниках не были изжиты грубые политические ошибки.

Основной причиной этого является то, что в Институте языка и литературы Академии наук Казахской ССР недостаточно развертывается большевистская критика и самокритика и вследствие этого имеют место примиренчество и терпимое отношение ко всякого рода идеологическим извращениям. Часть литературоведов отстала в своем идейно-теоретическом росте, плохо изучает марксистско-ленинскую теорию, что привело к ослаблению их бдительности.

На недавно проведенной дискуссии по изучению наследства Абая была разоблачена антинаучность и политическая вредность концепции поэтической «школы Абая», выявилось отсутствие углубленного изучения общественно-политических и философских воззрений Абая, истоков его творчества, указаны  текстологические ошибки в изданиях произведений Абая, политические и фактические ошибки в биографиях, комментариях и справочных  материалах, подвергнута критике периодизация творчества Абая, особенно в пределах 1856-1880 годов.

Изучив и обобщив материалы дискуссий, Президиум Академии наук Казахской ССР и Президиум Союза советских писателей Казахстана признали, что положение с научной разработкой жизни и творчества классика казахской  литературы Абая Кунанбаева является неудовлетворительным. Абаеведение до настоящего времени не освобождено от грубых политических ошибок.

Концепция так называемой «школы Абая» осуждена как ложная, не имеющая ничего общего с исторической действительностью и являющаяся в сущности буржуазно-объективистской.

Президиум Академии наук Казахской ССР и Президиум Союза советских писателей Казахстана обязали литературоведов показать народу благородной облик Абая и раскрыть во всей полноте его роль в процессе сближения казахского народа с великим русским народом.

В целиях обеспечения плодотворной научной разработки наследия Абая, Президиум Академии наук Казахской ССР и Президиум Союза советских писателей Казахстана предложили провести следующие мероприятия:

К пятидестилетию со дня смерти Абая Институту языка и литературы Академии наук Казахской ССР совместно с Союзом советских писателей  Казахстана  издать в 1954 году академическое собрание  сочинений поэта и его научно-популярную биографию;

Институту языка и литературы Академии наук Казахской ССР предусмотреть в тематических планах на 1952-54 годы разработку следующих проблем жизни и творчества Абая: текстологическое изучение наследия Абая, выявление автографов, записей, устных вариантов; влияние русской классической  литературы на творчество Абая; поэтические традиции Абая в дооктябрьской демократической литературе и в творчестве советских поэтов и писателей;

Институту истории, археологии и этнографии совместно с Сектором философии предусмотреть в тематических планах на 1952-54 годы разработку вопроса о месте и роли Абая в истории общественной  мысли Казахстана.

Отделению общественных наук Академии наук Казахской ССР предложено:

Развернуть работу по систематическому сбору всех достоверных материалов, касающихся жизни и творчества Абая;

Обсудить данное постановление Президиума Академии наук Казахской ССР и Президиума Союза советских писателей Казахстана на расширенном заседании ученых советов Института языка и литературы, Института истории, археологии и этнографии и в других учереждениях, отделениях, приняв необходимые меры к исправлению всех допущенных ошибок в вопросах исследования жизни и творчества Абая;

Опубликовать в течение 1951-52гг. в периодической печати, журналах Союза писателей и в серийных изданиях Академии наук ряд статей, правдиво освещающих  жизнь и творчество Абая.

«Казахстанская правда» № 242,

13 октября 1951 г.

***

 

О ДИСКУССИИ В АКАДЕМИИ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР

 

Статья «За марксистско-ленинское освещение вопросов истории Казахстана», опубликованная в газете «Правда», и постановление ЦК КП (б) Казахстана, принятое по этой статье, поставили новые задачи не только перед историками, но и перед литературоведами республики. Выступление «Правды» и постановление ЦК КП (б) К помогли вскрыть ряд существенных недостатков и ошибок в абаеведении.

Недавно в Академию наук Казахской ССР была представлена диссертация «Поэтическая школа Абая» на соискание ученой степени кандидата филологических наук, написанная директорм Абаевского музея в г.Семипалатинске  К.Мухамедхановым.

Следовало ожидать, что музей Абая, где  сконцентрировано большое количество материалов о жизни и творчестве великого поэта, явится центром научного абаеведения, что диссертация К.Мухамедханова прольет новый свет на вопросы, связанные с поэтической школой Абая.

Однако выяснилось, что диссертант неправильно подошел к освещению вопроса о поэтической школе Абая.

К. Мухамедханов механически отделил творчество Абая от исторической обстановки, в которой оно складывалось, от классовых взаимоотношений, существовавших в Казахстане середины ХІХ начала ХХ вв., причислил к школе Абая ряд реакционных деятелей по принципу их личного знакомства с Абаем и совершенно не учитывая, что эти деятели служили интересам феодально-байской верхушки, в то время как Абай отражал в своих стихотворениях кровные интересы простого народа.

В числе учеников Абая диссертант, например, называет Кокпая Жанатаева. О чем же писал Кокпай? Он — автор поэмы «Сабалак», воспевающей кровопролитные походы пресловутых ханов Кенесары и Наурызбая, заклятых врагов русского и казахского народов. Стихи Кокпая все до одного проникнуты религиозным мистицизмом. В одном из них подвергнут резкой критике Абай за его прогрессивные взгляды и близость к русскому народу.

Нельзя отнести к поэтической школе Абая и многих других литераторов, которых превозносит К.Мухамедханов. В частности, Асет Найманбаев и Арип Танирбергенов, поднятые на щит диссертантом, были махровыми реакционерами, которые проповедовали успокоение в загробном мире,  глубокий пессимизм. Они не признавали того нового, что внес в литературу Абай, своими писаниями пытались задержать развитие казахской литературы.

Антинаучная, аполитичная диссертация К.Мухамедханова была отвергнута. Однако являются ли ошибки, допущенные диссертантом, случайными? Отнюдь нет.

Серьезные ошибки ряда казахских литературоведов помогла выявить дискуссия по абаеведению, организованная Академией наук Казахской ССР совместно с Союзом советских писателей.

Выступивший на дискуссии писатель С.Муканов в своем докладе «О литературной школе Абая и его учениках» справедливо назвал К.Мухамедханова «тенью Мухтара Ауэзова». Действительно, если проследить работы профессора М.Ауэзова по абаеведению на протяжении ряда лет, то станет ясным, что К.Мухамедханов шаг за шагом, а подчас и слово в слово повторяет мысли, положения и формулировки М.Ауэзова.

В 1934 году в журнале «Адабиет майданы» («Литературный фронт») была напечатана статья М.Ауэзова «Поэтическое окружение Абая», в которой говорится:

«В то время, когда жил Абай, энергично действовали четыре поэта — Акылбай и Магавья — сыновья Абая, а также Кокпай и Шакарим. Эти четверо — подлинные ученики Абая, который давал им темы, критиковал их и учил».

В 1940 году в предисловии к московскому изданию сочинений Абая профессор М.Ауэзов снова повторяет имя Шакарима в числе учеников Абая, хотя автору предисловия известно что Шакарим Кудайбергенов писал до революции религиозные и националистические стихи, а затем, будучи активным деятелем Алашорды, выступил с клеветническими статьями против революции.

В нынешным году был сдан в печать сборник «Ученики Абая» /составитель — К.Мухамедханов, редактор — М.Джангалин, вступительная статья профессора М.Ауэзова/. В сборник включена поэма Кокпая «Сабалак», воспевающая Кенесары и Наурызбая, религиозно-мистические вирши Арипа и Асета, наконец поэма Акылбая «Дагестан», в которой автор проводит мысль о том, что в жизни человека решающую роль играет рок, судьба.

И снова в своей вступительной статье проф.М.Ауэзов называет среди учеников Абая и Шакарима, и Асета, и Арипа и переписчиков стихотворений Абая.

Надо ли после этого удивляться, что проф.М.Ауэзов, как официальный оппонент, дал положительное заключение о диссертации К.Мухамедханова, просто напросто повторяющей некоторые мысли и положения самого проф.М.Ауэзова, который из года в год совершает одни и те же ошибки, плохо прислушиваясь к справедливой, большевистской критике.

Говоря о литературной школе Абая, С.Муканов в своем докладе на дискуссии убедительно показал, что подлинным ее представителем может считаться Магавья, написавший выдержанную в традициях Пушкина и Абая поэму «Медгат Касым».

Магавья, Султанмахмут Торайгыров, Сабит Донентаев, советские поэты-современники — вот истинная линия развития абаевских традиций в казахской литературе, — говорит докладчик.

С.Муканов сделал ряд правильных выводов. Однако, критикуя проф.М.Ауэзова и К.Мухамедханова, С.Муканов попытался умалить свои собственные ошибки  в освещении вопросов абаеведения. Так, в учебниках литературы для средней школы, изданных в 1950 году и составленных С.Мукановым совместно с проф. Х.Жумалиевым, в числе любимых учеников Абая такжде названы и Кокпай и Акылбай, а их произведения охарактеризованы, как лучшее из того, что дала абаевская школа.

Профессор М.Ауэзов в своем докладе о достижениях и недостатках в абаеведении указал, что за последнее время много сделано  для того, чтобы глубже изучить наследие Абая. Появился ряд журнальных и газетных статей, являющихся ценным вкладом в абаеведение, издана монография М.Сильченко и сдана в печать монография С.Муканова об Абае. Дополняя докладчика, следует сказать о том, что значительным шагом вперед в абаеведении явились две книги романа «Абай» самого М.Ауэзова, удостоенные Сталинской премии.

В своем выступлении проф.М.Ауэзов полностью признал критику, направленную в его адрес. Он рассказал о своей работе над новым вариантом романа «Акын-ага» /Учитель акынов/, в котором будут устранены ошибки, допущенные автором в первом варианте романа и связанные с поэтической школой Абая.

Выступившие в прениях К.Жармагамбетов, А.Абишев, М.Габдуллин и другие резко критиковали доклад С.Нурушева «Некоторые спорные вопросы в абаеведении». С.Нурушев поднял в полуторачасовом докладе собственно, только один вопрос: является ли Абай действительно автором трех стихотворений так называемого «юношеского периода», но ничего нового к давно известным фактам докладчик не добавил. Спорный вопрос так и остался спорным.

С.Нурушев полностью отрицает влияние на Абая произведений классиков Востока.

Это положение было опровергнуто в докладе доцента М.Сильченко и в выступлении К.Жармагамбетова. М.Сильченко на убедительных примерах показал, что творчество Абая питали три идейных истока. Это, во-первых, народная поэзия Казахстана, затем — великая русская литература и наконец, прогрессивная  поэзия Востока в лице Низами, Навои, Фирдоуси и других замечательных мастеров слова. Абай не только воспринял, но и развил лучшие традиции поззии Востока.

З.Ахметов указал что в текстологии абаевских произведений много путаницы.

Главный редактор КазОГИЗа М.Джангалин не признал своих ошибок, но воспользовался трибуной дискуссии для нападок по адресу С.Муканова, который сделал М.Джангалину ряд справедливых замечаний, как редактору сборника «Ученики Абая».

К.Мухамедханов с непонятным упорством защищал порочные положения своей диссертации, как бы пытаясь снова защитить эту диссертацию с трибуны дискуссии.

Дискуссия показала, что творчество Абая изучается еще недостаточно. Это подтвердило и заключительное слово президента Академии наук Казахской ССР К.Сатпаева.

Несмотря на это, можно считать, что дискуссия по абаеведению дала много полезного, поставила ряд важных проблем перед литературоведами республики.

Нет такого уголка в нашей республике, где не знали и не любили бы произведений Абая Кунанбаева,  великого поэта и мыслителя, основоположника казахской письменной литературы, родоночальника критического реализма в Казахстане.

Стихи и поэмы Абая, созданные под благотворным влиянием великой русской литературы, выражали надежды и чаяния казахского народа, его мечты о лучшем будущем, его стремление к правде и справедливости. Творчество Абая формировалоь в жестокой борьбе против реакционных поэтов таких, как Шортанбай, Дулат, Бухар в большинстве своем произведений выражавших идеологию феодально-байской верхушки. Абай боролся за человечность в литературе, против религиозного мистицизма, против проповеди смирения и покорности эксплуататорам.

Вот почему Абай оказал решающее влияние на всю последующую прогрессивную литературу Казахстана. Такие поэты, как сын Абая Магавья, Султанмахмут Торайгыров, Сабит Донентаев, как современные советские поэты и писатели Казахстана — все это наследники Абая, которые учились и учатся у великого поэта литературному мастерству, развивали и развивают в своем творчестве его лучшие традиции.

Изучение жизни, творчества и литературного наследия Абая, той исторической обстановки, в которой творил поэт, его влияния на казахскую литературу последующего периода — все это важные задачи литературоведов республики. Литературоведы призваны глубокого изучить с позиции марксистско-ленинской теории идейные связи Абая с русской классикой, с прогрессивной литературой Востока. Необходимо подвергнуть анализу философские и эстетические воззрения Абая, противоречия в творчестве поэта.

 

М.САРСЕКЕЕВ, А.РОЗАНОВ.

«Ленинская смена», 28 июня 1951 г.

***

ОЧИСТИТЬ МУЗЕЙ АБАЯ ОТ ХЛАМА

 

Под гениальном руководством большевистской партии, гениальных вождей В.И.Ленина и И.В.Сталина, при братской помощи великого русского народа, казахский народ полностью изжил отсталость и бескультурие, бытовавшие в Казахстане при царизме. Казахстан в годы Советской власти превратился в могущественную республику, где окрепла экономика, расцветает культура, национальная по форме, социалистическая по содержанию, в республику, идущую к сияющим вершинам коммунизма.

История знает немало имен выдающихся мыслителей казахского народа, которые веками мечтали о светлой жизни, о справедливости, о правде, о подлинной нравственности. Среди этих имен особо выделяется имя Абая Кунанбаева. Из мрачной эпохи, в которой он жил, Абай стремился к прогрессу, к культуре. Он в своих глубоко содержательных стихах призывал весь казахский народ к культуре, к светлой жизни.

Основоположник казахской литературы поэт Абай родился в Семипалатинской области. Здесь он провел всю свою сознательную и творческую жизнь. Этим справедливо гордятся семипалатинцы. Он оставил грядущим поколениям бессмертное, немеркнущее драгоценное наследство и стал признанным поэтом всего казахского народа.

11 лет тому назад в Семипалатинске был организован литературный музей Абая. Событие это очень радостное, весьма нужное. Музей должен был стать научным, литературно-исследовательским центром, отражающим жизнь и творчество гениального поэта, эпоху варварства и невежества, которые он разоблачал и против которых боролся, отражающим справелдивость и истину, о которых он мечтал, сегодняшнюю культуру и сияющий мир, к которому он стремился, торжество дружбы русского и казахского народов, к которому он призывал, развитие казахской литературы, которую он основал. Все это должно было быть отражено посредством научных трудов, наглядных пособий, документальных данных. Вот те главные задачи, которые ставились перед музеем.

Как выполняются эти требования? Плохо. Работа музея не отвечает возросшим жизненным требованиям и имеет огромные недочеты.

Большевистская партия и мудрый вождь товарищ Сталин учат, что при изучении и освещении исторических событий их нужно рассматривать с марксистско-ленинской позиции.

Статья «За марксистско-ленинское освещение вопросов истории Казахстана», опубликованная в газете «Правда» в декабре прошлого года, стала конкретной программой работы историков, литераторов, работников научно — исследовательских учреждений республики.

Центральный Комитет КП /б/ Казахстана в связи с этой статьей в  своем Постановлении указал, что «Движение Кенесары ... не было ни народным, ни массовым, ни освободительным, а было реакционным движением».

Статья в «Правде» и Постановление ЦК КП /б/ Казахстана помогли историкам, работникам науки и литературы разоблачить вредные попытки лжеисторика Е.Бекмаханова, восхвалявшего реакционное феодально-монархическое движение Кенесары Касымова, извратить историческую правду. Стало ясно, что движение Кенесары не было правильно раскрыто, а наоборот, восхвалялось не только в исторической науке, но и в исследованиях, в   произведениях отдельных поэтов и писателей.

И вот, в такой момент, когда в республике развернута огромная работа исключительной важности, в одном из видных литературно-исследовательских учреждений, — в музее Абая до сих пор все без перемен.

Когда входите в огромный пятикомнатный дом-музей, вас встречают экспонаты, изображающие двойной гнет казахского народа при царизме. Стены огромной комнаты наполнены экспонатами, показывающими проникновение капитализма в Казахстан, отсталость экономики и культуры народа, фотоснимки царских губернаторов и правителей, судей и приставов, а также волостных управителей и старшин, биев и мулл, документы, разоблачающие их коварные действия. Среди этих экспонатов до последнего времени видное место занимал портрет руководителя феодально-монархического движения кровавого Кенесары и его сына головореза Сыздыка. А сейчас его портрет заменен портретом другого хана — Жангира со своей свитой, султанами.

История подтверждает, что казахские трудящиеся боролись против царской колонизации, против казахских феодалов, поднимались на национально-освободительное движение. Движением против хана Джангира, фотоснимок которого выставлен в музее, руководил Исатай Тайманов /1836-1837 гг./ Это движение было прогрессивным, подлинно народным движением. Почему в музее не выделен отдел, освещающий национально-освободительное движение, играющее известную роль в истории казахского народа?

Показ эпохи Абая, насилие, которое резко критиковал поэт, является не лишним. Но показывать ее односторонне, извращать правду — это грубая ошибка. Где есть угнетение, там есть и борьба, столкновение классов. В музее эта борьба затушевана, а музей превращен в выставку узурпаторов и злодеев. Эпоха коварства и узурпаторства, которую ненавидил Абая, в музее представлена односторонее.

Второй раздел в музее посвящается юности Абая. Здесь — портреты, относящиеся к детству поэта, а также произведения Навои и Низами, которые Абая читал. Наряду с этими произведениями выставлен кобыз баксы /т.е.музыкальный инструмент шамана/, которым он вызывал джинов /злых духов/. Какую ценность представляет этот экспонат для музея великого певца и мыслителя?

Очень небрежно оборудован и оформлен в музее отдел, посвященный передовой культуре и литературе русского народа, учиться у которого Абая призывал казахский народ.

Скупо представлены произведения русских классиков, произведения революционных демократов Чернышевского, Добролюбова, Белинского, идеи которых оказали решающее влияние на формирование мировоззрения Абая.

В музее рядом с передовыми деятелями русского народа, как друг Абая, представлен Долгополов, который, как известно, находился в антимарксистском лагере, был затем в партии эсеров и боролся против большевиков.

В  разделе именуемом «Литературная школа Абая», собраны материалы о детях, родственниках, одноаульцах поэта. Разве не нелепостью является причисление к литературной школе Абая всех тех, кто вышел из аула Кунанбая? Одним из виднейших представителей школы Абая показывается некто Кокпай, который написал поэму, возвеличивающую врага народа Кенесары.

Республиканская печать выдвигает серьезное мнение о том, что вопросы о литературной школе Абая еще недостаточно разработаны, и их нужно глубоко изучать, широко обсуждать и придти к единому выводу.

Работники музея, которым поручена исследователькая работа, относятся к делу поверхностно и преподносят общественности сырые материалы.

В результате победы советского строя в Казахстане под руководством большевистской партии, имея перед собой пример передовой русской литературы и учась у нее, казахская советская литература успешно развивается во всех жанрах, ее идейно-художественный уровень поднят на высокую ступень. Это большая литература, блеснувшая во всесоюзном масштабе. Но, к сожалению, сегодняшней растущей казахской литературы, основоположником которой был Абай, в музее почти нет.

В связи с историческими постановлениями ЦК ВКП/б/ по идеологическим вопросам было принято весьма важное постановление ЦК КП /б/ Казахстана о грубых политических ошибках в работе Института языка и литературы. Академии наук Казахской ССР /1947/. Там особенно резко и справедливо были раскритикованы ошибки литературоведческой науки в Казахстане. В Постановлении говорится, что институт особенно увлекался прошедшими эпохами, а работы на темы о современности по существу не велось. Являясь сотрудниками одного из учреждений Академии наук, работники музея не сделали конкретных выводов из этих указаний ЦК КП /б/ Казахстана.

В пятикомнатном доме, заполненном материалами о прошлой, как говорил Абай, безрадостной и тяжелой жизни, для казахской советской литературы нашлось место только у порога. У порога помещены портреты и произведения С.Муканова и М.Ауэзова и десяток книг. В 1949 году во время декады казахской литературы в столице нашей Родины — Москве были показаны замечательные успехи, достигнутые во всех жанрах казахской советской литературы. Трудящиеся столицы с огромным уважением встретили представителей казахской литературы: прозаиков, поэтов, драматургов, акынов. Казахская советская литература получила оценку, как литература, поднявшаяся до уровня профессиональной, имеющая союзное значение, как литература мирового значения.

Достойно удивления, что эта литература в музее показана неправильно. Кроме указанных двух деятелей литературы, отсутствует показ множества других видных писателей, поэтов, драматургов, акынов, их новых произведений. Почему руководители музея не показывают успехи казахской литературы и пути ее развития? Разве у нас мало писателей и поэтов, которые, овладев творческим мастерством, следуя лучшим традициям Абая, находятся в расцвете творческих сил? В чем они провинились, что им не разрешают быть в музее?

Абай был первым, кто ознакомил казахский народ с передовой богатой русской литературой. Сегодняшняя наша растущая литература, развивая традиции Абая, переводя на казахский язык замечательные произведения русских классиков, советских русских писателей, а также писателей братских республик, обогащается и растет. Но в музее показу этого не дано места.

Если литература, основоположником которой был Абай, показана в музее так плохо, то культура, к которой звал Абай, оказалась работникам музея совсем забытой.

Национальная по форме, социалистическая по содержанию культура казахского народа стоит над культурой эпохи Абая так же высоко, как небо над землей. Так как Абай был поэтом и просветителем всего казахского народа, то почему в его музее не показывается сегодняшний уровень культуры казахского народа: Академия наук Казахской ССР, университет, высшие и средние учебные заведения, культурно-просветительные учреждения, консерватория, театры, киностудия и другие очаги культуры? Где же экспонаты, характеризующие жизнь и культуру родины поэта, района и колхоза, которые носят его имя? Где же материалы освещающие прошлую и настоящую деятельность Семипалатинской библиотеки им. Гоголя, единственным читателем-казахом которой в то время был Абай? Разве Абай не мечтал о высококультурной медицине, которая в прах развеяла баксы-знахарей и кобыз — ворожеек и спасающей человечество от бедствий?

Абай пишет:

 

Красивой песней под струнный звон

Ты весь охвачен в ночной тиши.

Песни меня забирают в полон.

Как я, люби их от всей души!

 

Растущее искусство казахского народа показано только снимками группы театральных артистов. Другие отрасли искусства совсем не показаны.

В общем работники музея полно показали только то отрицательное и тяжелое, что ненавидел Абай, и оставили без внимания то хорошее, радостное и культурное, о котором мечтал Абай и которого достиг казахский народ при советском строе под руководством большевисткой партии и при помощи великого русского народа.

Прошло 11 лет с тех пор, как организован музей. За этот период работниками музея не было создано ни одного существенного научного труда, кроме одной книги, представляющей собой произведения учеников Абая. Никакой общественной работы в музее не проводится. Ни разу не читались лекции, доклады, не проводились читательские конференции. Музей нельзя создать лишь только портретами ханов, султанов, хаджи, мулл, волостных управителей, биев, бляхами мирового судьи, кобызами баксы, старой сбруей, посудой...

Партия учит, что любой вопрос в любой отрасли науки надо освещать с марксистско-ленинской позиции. Приведенные в статье факты говорят о том, что работники музея пытаются направить литературно-исследовательское учреждение по пути аполитичности.

В чем главная причина таких серьезных промахов и недостатков в работе музея? На этот вопрос можно ответить так: работники музея, в особенности его директор К.Мухамедханов, страдают чванливостью и зазнайством, они сомоуверенно заявляют, что существо научной работы музея «кроме нас, никто не знает». Жизнь государственного учреждения отрывают от общественного мнения. Работу музея не конролирует отделы пропаганды и агитации обкома и горкома партии.

Почетная задача партийных, советских организаций, научно-литературной общественности — превратить музей им.Абая в подлинный центр научно-исследовательской работы. Надо очистить музей им.Абая от ненужного народу и советской науке хлама.

Т.ШЕНГЕЛОВ, К. ИСМАГУЛОВ, М. АЛЬЖАНОВ.

«Прииртышская правда»  18 мая 1951 г.

***

 

 

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА

АКАДЕМИИ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР

 

г.Алма-Ата. 28 августа 1951 г.

 

 

... Музей имеет большое количество ценных экспонатов, рукописных и архивных материалов, характеризующих жизнь и деятельность Абая и его эпоху.

... В течение 1950 года коллективом Музея был прочитан ряд лекций, организовано восемь выставок, опубликовано шесть статей, обслужено 6662 посетителя, включая 2734 экскурсанта.

... В библиотеке Музея имеется ряд ценных произведений: первое издание трудов Абая 1909 года, второе издание Абая 1922 года, комплекты старых литературных журналов — «Современник», «Отечественные записки», «Библиотека для чтения», «Русская мысль» и другие.

Наряду с этим Президиум Академии Наук Казахской ССР констатирует, что в работе литературного Музея Абая за истекший период имелись серьезные недостатки и идеологические ошибки, а именно:

Руководство Музея в лице директора тов. Мухамедханова и ученого секретаря тов. Акермана в направлении и содержании работы музея отошли от марксизма. Буржуазно-националистическая, антинаучная концепция «школы Абая» оказалась в центре научно-исследовательской и пропагандисткой работы Музея... Это привело к популяризации политически сомнительных лиц и врагов народа.

... Экспонаты первого раздела были посвящены душителю казахского народа Кенесары Касымову, который преподносился как защитник казахского народа. В разделах «Родственники Абая», «Семья Абая» идеализировались патриархально-родовые пережитки, цитировались выдержки из афоризмов Кунанбая — злейшего врага трудящихся казахов. В первых двух разделах были вывешены портреты, фотоснимки ханов, султанов, биев, аксакалов и мулл, волостных управителей, аульных старшин и царских колонизаторов. А в разделе «Литературная школа Абая» экспонировались портреты и произведения политически сомнительных личностей.

... В библиотеке имеется ряд книг, в частности 302 тома восточных книг, не имеющих прямого отношения к Абаю и Музею.

... Руководство Музея болезненно реагирует на правильную критику партийно-советской общественности.

... За необеспечение руководством деятельности музея и в соответствии с решением Семипалатинского обкома КП/б/К от 2 августа 1951 г. освободить от занимаемой должности директора литературного музея Абая — МУХАМЕДХАНОВА и ученого секретаря музея — АКЕРМАНА.

 

 

***

1951 жылғы 15 маусымда Алматыдағы ғылыми пікірталаста Сәбит Мұқановтың «Абайдың ақындық мектебі туралы» баяндамасы бойынша              Қ. Мұхамедхановтың сөзі:

ВЫСТУПЛЕНИЕ К.МУХАМЕДХАНОВА ПО ДОКЛАДУ

САБИТА МУКАНОВА

«О ЛИТЕРАТУРНОЙ ШКОЛЕ АБАЯ» НА ДИСКУССИИ  ПО АБАЕВЕДЕНИЮ В  г.АЛМА-АТЕ 15 ИЮНЯ 1951 ГОДА.

 

Необходимость в серьезной научной дискуссии по вопросу абаеведения давно назрела. Давно пора обсудить многие вопросы, вызывающие оживленные споры между нашими литературоведами и историками.

Несмотря на большие достижения наших абаеведов в абаеведении еще много «белых пятен», много неразрешенных вопросов.

Достаточно сказать, что до сих пор еще нет научной биографии Абая, всесторонне охватывающей его жизнь и творчество. Мало исследована общественная деятельность Абая. По этому вопросу существует лишь две работы публикационного характера тов. Киреева. Недостаточно изучено мировоззрение Абая, в характеристике которого допущено много ошибок.

Мало исследована связь Абая с окружавшей его средой, а также вопрос о том, как традиции Абая отразились в творчестве писателей последующих поколений.

Наибольшие споры сейчас вызывает вопрос о литературной школе Абая, на чем я и хочу подробнее остановиться в своем выступлении,

Спор идет вокруг двух вопросов.

Во-первых, существовала ли вообще литературная школа Абая или нет?

Во-вторых, если она существовала, то каков был ее характер и направление и кого из участников этой школы можно назвать учеником Абая и продолжателем его дела?

Вплоть до самого недавнего времени казалось, что вопрос о существовании литературной школы Абая не вызывает никаких сомнений.

Еще в 1909 году первый биограф Абая Какитай указывал, что вокруг Абая собиралась талантливая молодежь, считавшая его своим учителем и которую Абай называл своими учениками.

Это указание никогда не опровергалось и за последние 10 лет казахские литературоведы  М.Ауэзов,  С.Муканов, К.Жумалиев, Б.Кенжебаев,

М.Сильченко и другие полностью признавали существование литературной школы Абая.

В 1940 году Правительственный юбилейный комитет по проведению празднования столетия со дня рождения Абая в числе наиболее актуальных работ по абаеведению утвердил тему о «Литературной школе Абая», которой я под руководством М.О.Ауэзова занимаюсь с конца 1930-х годов.

Все это показывает, что за последние 10 лет, во всяком случае, в казахском литературоведении прочно укоренился взгляд на учеников Абая как на его литературную школу, в существовании которой никто не сомневался.

Тем более неожиданным явилось выступление некоторых товарищей в 1951 году неожиданно заявивших, что никакой литературной школы Абая нет, никогда не было и что она является плодом фантазии Мухтара Ауэзова.

По словам этих товарищей Мухтар Ауэзов и другие спутали две разные вещи: родственное окружение Абая с литературной школой в научном понимании этого термина.

По их мнению тов. Ауэзов смешивает воедино родство тобыктинцев с литературной школой. Ведь надо же понимать, поучают они тов. Ауэзова, что «школа» подразумевает идеологическую преемственность воззрений, а здесь простая семейственность, ибо Акылбай и Магавья — сыновья Абая, Аубакир — его внук, Какитай — племянник, а другие его сородичи — тобыктинцы.

Никто не сомневается, что идеологическая преемственность воззрений и единство миросозерцания является основным признаком всякой литературной школы. Также несомненно, что анкетный принцип подобным признаком не является, и что только на том основании, что часть учеников Абая являлась его родственниками — нельзя отрицать существования школы Абая.

Мне думается, что товарищи, отрицающие литературную школу по вышеуказанным соображениям семейно-родового характера пали жертвой пережитков родовой идеологии, против которой они так горячо ратуют на словах и которой они придерживаются на деле.

Надо напомнить, что Абая и его последователей не раз пытались опорочить самые заядлые казахские националисты.

Они утверждали, что Абай был одинок и что у него не было литературной школы. Об этом, к сожалению, забыли товарищи, повторяющие на новой лад эту давно опровергнутую клевету.

Леонид Соболев еще в 1945 году, в предисловии к русскому изданию сочинений Абая дал исчерпывающий ответ на эти вздорные утверждения. Вот что писал Соболев: «Ученый без последователей — вдовец», — говорит Абай в одном из своих афоризмов. Не рискуя поднять руку на самого Абая, слишком популярного в народе, враги его старались оставить учителя без учеников, поэта без слушателей. Запугивая, интригуя, подкупая, ссылая, даже убивая «волчья стая» лишала Абая его учеников и  сторонников, заставляя их молчать или перетягивая в свой лагерь».

Понимают ли товарищи, что отрицая совершенно голословно существование литературной школы Абая, они оставляют учителя без учеников, поэта без слушателей, делают Абая вдовцом, трагическим одиночкой?

Понимают ли они, что это значит — отрицать самого Абая, отрицать его крупнейшее значение в истории нашей литературы и культуры. Более того,  это значит отрицать роль великой русской культуры и лучших демократических традиций великой русской литературы, ибо Абай был их последовательным поборником и проводником. Это значит изображать дело так, будто бы Абай был случайным явлением и что после его смерти не было больше ни проводников, ни поборников, ни борцов за приобщение казахского народа к великой русской культуре, вплоть до победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Как правильно отмечают московские литературоведы, в частности известный литературный критик З.Кедрина, литературная школа Абая заполняет пустоту между Абаем и казахской советской литературой, пустоту искусственно созданную некоторыми горе-литературоведами.

Значение Абая объективно слишком велико, чтобы его так легко можно было сбросить со счетов. Без Абая теряется понимание происхождения казахской советской литературы. Как понять ее связь с Абаем, если разрушить единственный мост, соединяющий ее с ним? Следует помнить указание В.И.Ленина: «Пролетарская культура не является выскочившей неизвестно откуда, не является выдумкой людей, которые называют себя специалистами по пролетарской культуре. Это все сплошной вздор. Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием тех запасов знаний, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества, чиновничьего общества».

Есть и такие товарищи, которые, не отрицая существования литературной школы Абая, пытаются свести ее на нет, всячески опорочить ее.

Так поступает, например, тов. Нурушев. Товарищ Нурушев пытается доказать, что школа Абая проповедовала панисламизм, погрязла в мистике софизма, глубоко враждебна русской культуре и является носителем реакционных патриархально-феодальных традиций.

Никаких конкретных примеров для фактического обоснования этих утверждений тов. Нурушев не приводит по той простой причине, что их нет в природе.

Сознательно или бессознательно тов. Нурушев убивает этим самого Абая, ибо если он признает существование литературной школы Абая, созданной и воспитанной Абаем, а далее говорит, что школа эта проповедовала софизм, панисламизм, патриархальщину и вражду к великой русской культуре, то это значит, что никто иной, как Абай учил этому свою школу и был не прогрессивным деятелем, а мракобесом и реакционером, а, следовательно, врагом казахского народа.

Нет сомнения, что с этим никто не согласится и вся эта наскоро состряпанная концепция рушится, как карточный домик.

Есть еще один вид опорочивания литературной школы Абая. Это — противопоставление учеников учителю и нападки на соратников и последователей Абая по одиночке, в результате чего оказывается, что все они никуда не годятся и что, таким образом, негодной оказывается и вся школа, а Абай остается один.

Достигается это весьма нехитрыми приемами, излюбленными всеми вульгаризаторами марксизма-ленинизма, талмудистами и начетчиками. Во — первых, выхватыванием цитат и тенденциозным подбором фактов, во-вторых использованием анкетных признаков без всякого учета конкретных исторических условий эпохи, без всякого учета общественной роли того или иного писателя.

К сожалению, в нашем абаеведении эта болезнь настолько сильна, что следует напомнить ту решительную борьбу, которую всегда вели против подобных вульгаризаторских методов исследования.

«Факты, — писал тов. Ленин, — если взять их целом, в их связи, не только «упрямая», по и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются... только игрушкой или кое-чем еще похуже»/ «Ленинский сборник, том ХХХ, стр.303/.

Это следует помнить всем товарищам, которые клянутся, что они оперируют одними только фактами и ничем больше.

Следует помнить и о совершенной недопустимости выдергивания цитат и жонглирования ими.

Все это простые истины, но именно забвение простых истин ведет к очень серьезным  научным, политическим и всяким иным ошибкам.

Изучать казахское литературоведение, давать оценку тому или иному писателю прошлого и настоящего следует с тех же идейно-теоретических и методологических позиций, с каких изучается история русской литературы, с каких изучается история литературы всех народов СССР, с тех же позиций, с каких подходили к этим вопросам классики марксизма-ленинизма. Нет особой мерки для истории казахской литературы, нет особой мерки для оценки Абая и его учеников.У нас есть единые взгляды и их следует придерживаться.

Как жестоко был бы осмеян литературовед, который ссылаясь на то, что Державин и Салтыков-Щедрин были одно время губернаторами, Пушкин — камер-юнкером, а Лев Толстой — графом и религиозным человеком, попробовал только на этом основании вычеркнуть их из числа великих русских классиков литературы. Кому бы пришло в голову опорочить Лермонтова и Гоголя и обвинять их в мистике на том основании, что один написал «Демона», а другой «Вия»?

А между тем, некоторые наши абаеведы отводят из числа учеников Абая Арипа на том основании, что он был чиновником, Кокпая — на том основании, что он был муллой и имел медресе и ставят в упрек, вернее вовсе вычеркивают из числа прогрессивных деятелей прошлого писателей за то, что среди их стихов есть стихи, в которых упоминается бог, пророк и другие религиозные термины, полностью игнорируя то положительное, то прогрессивное, что содержалось в их творчестве и определяло его.

У каждого поэта и писателя абаевской эпохи, да и не только этой эпохи, было множество срывов и серьезных погрешностей, ошибок. В своей диссертации я особо останавливаюсь на этом.

Тов. Муканов совершенно прав, когда он говорит о том, что учениками Абая были не только его ближайшие друзья и соратники, но и писатели других поколений. Он совершенно прав, причисляя к таким писателям — ученикам Абая Султанмахмута Торайгырова и Сабита Донентаева, продолжателей благородных традиций Абая.

Но он не прав, когда из числа учеников Абая он отводит Арипа и Асета, с творчеством которых тов. Муканов, по собственному признанию, познакомился лишь очень недавно.

Тов. Муканов в своем докладе заявил, что он знал Асета лишь как певца и не знал его как поэта, что он лишь на днях впервые познакомился с его творчеством по материалам, хранящимся в Академии Наук.

Это несколько неожиданно, ибо девять лет тому назад, в книге «Айтыс», изданной в 1942 году под редакцией и с вводной статьей  Сабита Муканова он писал на стр.9-10, что:

«Поэт Асет состязался о девушкой Рысжан», а на стр. 225-241 той же книги полностью приводится  запись этого Айтыса.

Добавим, что в 1941 году в своих «Очерках по истории казахской литературы ХVІІІ-ХІХ веков» на стр.5 тов. Муканов, перечисляя лучших сынов казахского народа упоминает и Асета.

Чем же провинился Асет, что через 10 лет тов. Муканов его дисквалифицирует? Или это провал памяти тов. Муканова?

По-видимому, последнее, ибо провалы памяти у тов. Муканова не редки. Жертвой этого провала памяти явился и Арип.

Я считал и считаю, что Арип был автором айтыса «Биржан и Сара». Тов. Муканов вместе с Жумалиевым утверждали обратное. Но теперь тов. Муканов изменил свое мнение и говоря, что этот айтыс является произведением Арипа указывает, что в одном из куплетов Сара содержится ругань и поношение аргынского рода и Абая. Отсюда тов. Муканов делает вывод, что Арип поносил Абая, был его противником, а отнюдь не последователем.

Тов. Муканов забыл упомянуть при этом, что в ответной реплике Биржана в том же в произведении содержится горячая защита Абая, которого Биржан называет гением.

Если тов. Муканов согласен с тем, что Арип — автор этого произведения,  он должен согласиться и с тем, что устами Биржана Арип разбивает несостоятельность доводов Сара и не ругает Абая, а защищает его.

Тов. Муканов заявил, что при Советской власти Арип никогда не печатался, потому, что не было у него произведений созвучных нашей советской эпохе.

Тов. Муканов — любитель фактов. Факты же говорят обратное.

В 1927 году 2-го января в газете «Энбекши Казах» было напечатано стихотворение Арипа о Ленине, 18 марта того же года, в той же газете — стихотворение о Парижской коммуне, 11 сентября 1936 года в газете «Социалистик Казахстан» были опубликованы стихи Арипа по поводу смерти В.И.Ленина и «Детям».

На русском языке в сборнике «Творчество народов СССР» изданном  «Правдой» в 1937 году  на стр. 57-58 было опубликовано известное стихотворение Арипа «Ленин как снежные горы высок», причем говорится, что это стихотворение записано со слов самого Арипа.

Стихотворение это с тех пор неоднократно перепечатывалось.

Но вот самое интересное: в 1928 году под редакцией самого Сабита Муканова был выпущен сборник стихов о Ленине, где напечатано стихотворение Арипа.

Не кажется ли странным после этого утверждение тов. Муканова, что Арип никогда стихов о Ленине не писал и был реакционным чиновником, враждебным Советской власти? Не свидетельствует ли это о провале памяти у тов. Муканова?

Тов. Муканов заявил, что Асет — хороший поэт, но что стихи его сплошь реакционны. Он забыл упомянуть при этом, что еще при жизни Абая в 1900 году Асет сделал вольный перевод «Евгения Онегина», который был напечатан в 1937 году в «Пушкинском сборнике» на казахском языке. Могу добавить, что в музее Абая хранится рукописный сборник стихов Асета, в котором имеются две романтические поэмы, стихи, посвященные Абаю и в котором нет стихотворений реакционного или мистического характера.

Тов. Муканов отрицает существование стихов о Ленине, написанных Кокпаем, между тем как эти стихи существуют, на что, в частности, указывает тов. Жумалиев в своем учебнике и тов. Жармагамбетов в своем статье в журнале «Адабиет жана искусство», напечатанной в нынешнем 1951 году. Следует ли игнорировать эти факты?

Я еще раз повторяю, что наличие положительных сторон в творчестве учеников Абая вовсе не означает, что у них не было отрицательных сторон. Но задача исследователя заключается не в том, чтобы все рисовать черным цветом, или все представлять в розовом свете, а в том, чтобы вдумчиво взвесить все положительное и все отрицательное, и тогда уже решить, какой оценки заслуживает тот или иной писатель, тот или иной общественный и исторический деятель. Полезен ли он был народу или вреден, заслуживает ли он одобрения или порицания.

В отношении литературной школы Абая имеется еще дополнительная трудность — малая изученность вопроса. Ведь до сих пор произведения Акылбая, Арипа, Кокпая, Асета и Магавьи нигде полностью не напечатаны. Сейчас они только готовятся к печати. 11 лет я потратил на розыски и собирание их литературного наследия, и потому отлично знаю, как трудно и как неверно судить понаслышке. По существу, почти никто из присутствующих здесь не читал в подлиннике эти произведения. Это следует принять во внимание тем, кто берется судить о вещах, которые они мало знают.

Только издав произведения писателей литературной школы Абая, можно будет иметь твердую базу для суждения обо всех достоинствах и недостатках литературной школы Абая.

В своей диссертации я указываю, что моя работа является лишь первой попыткой осветить этот совершенно не изученный вопрос, первой попыткой обобщить и проанализировать собранные материалы, из чего ясно следует, что я вовсе не считаю свою работу свободной от недостатков. Я глубоко благодарен всем товарищам, сделавшим ряд ценнейших замечаний по тем или иным вопросам, затронутым в моей диссертации, и, конечно, я не премину внести в нее все необходимые исправления.

Но я считал и считаю, что основные положения моей работы являются правильными. А заключаются эти положения в следующем:

Во-первых, в том, что я утверждаю, что литературная школа Абая действительно существовала, что Абай не был одинок, а имел горячих сторонников, последователей, продолжателей своего дела приобщения казахов к великой русской культуре, к великой русской литературе.

Во-вторых, в том, что школа эта было прогрессивной, ибо основной целью своей она ставила всемерное укрепление дружбы казахского народа с великим русским народом, борьбу с патриархальщиной, отсталостью, с реакционным мракобесием.

В-третьих, что именно ученики и последователи Абая, продолжая его работу по созданию казахской письменной литературы, возникшей под непосредственным влиянием великой русской литературы, русско-критического реализма и демократических традиций, явились предшественниками казахской советской литературы. Они образуют мост между Абаем, самое появление которого было глубоко закономерным в казахской советской литературе.

Никакой пустоты нет, а отрицать школу Абая — значит создавать эту пустоту.

Говоря о Пушкине, А.М.Горький отмечал, что: «Мы должны уметь отделить от него то, что в нем случайно, то, что объясняется условиями времени и личными унаследованными качествами. Все дворянское, все временное — это не наше, это чуждо и не нужно нам. Но именно тогда, когда мы откинем все это в сторону, именно тогда перед нами и встанет великий русский народный поэт».

Также мы должны поступить и с Абаем, и с его учениками,  но при этом, как говорил в своем докладе 14 февраля 1947 года тов. Шаяхметов:

«Мы не позволим никому вычеркивать из истории нашего прошлого ни одного прогрессивного деятеля, оказавшего услугу делу формирования общественного сознания казахского народа. Нужно, чтобы творчество деятелей прошлого освещалось с точки зрения марксистско-ленинской научной методологии».   Заушательская, мелкотравчатая критика, смазывание ошибок и взаимная амнистия должны быть раз и навсегда изгнаны.

Цель настоящей дискуссии — свободный обмен мнениями для установления истины. Общепризнанно, что никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы и критики.

И нет сомнения, что нашими дружными коллективными усилиями, в результате этой дискуссии будет внесена ясность во многие вопросы абаеведения, которые до сих пор были неясными или спорными.

К. МУХАМЕДХАНОВ.

15 июня 1951 г.

Алма-Ата.

(Жалғасы бар)

«Абай-ақпарат»

[1] Қаз. ССР Ғылым Академиясының Тіл және әдебиет институты мен Қазақстан совет жазушылары одағының бірлескен жыйналасында, осы жылдың 13 июнінде жасаған баяндамасынан қысқартылып алынды. Ред.

По сообщению сайта abai.kz ақпараттық порталы