Facebook | Город Алматы 
Выберите город
А
  • Актау
  • Актобе
  • Алматы
  • Аральск
  • Аркалык
  • Астана
  • Атбасар
  • Атырау
Б
  • Байконыр
Ж
  • Жезказган
  • Житикара
З
  • Зыряновск
К
  • Капчагай
  • Караганда
  • Кокшетау
  • Костанай
  • Кызылорда
Л
  • Лисаковск
П
  • Павлодар
  • Петропавловск
Р
  • Риддер
С
  • Семей
Т
  • Талдыкорган
  • Тараз
  • Темиртау
  • Туркестан
У
  • Урал
  • Уральск
  • Усть-Каменогорск
Ф
  • Форт Шевченко
Ч
  • Чимбулак
Ш
  • Шымкент
Щ
  • Щучинск
Э
  • Экибастуз

Это нашей истории строки

Дата: 01 июня 2011 в 08:43

Любовь МОНАСТЫРСКАЯ, «Прикаспийская коммуна», 31 мая

Отмечающий ныне вековой юбилей Доссор – первый нефтепромысел Эмбы, Казахстана, старейший поселок нефтяников в Макатском районе Атырауской области, железнодорожная станция на ветке Атырау – Кандагач. Основан в 1911-м году. Доссорский нефтяной фонтан, привлекший к себе большой интерес зарождающегося нефтебизнеса в России и в Европе, явился решающим фактором в последующем развитии нефтепоисковых, разведочных и нефтепромысловых работ не только на Эмбе, но и во всем Западном Казахстане – утверждает нефтяная энциклопедия Казахстана.
Нефть – основа нашей экономики и предмет законной гордости нашего региона. но чтобы она начала служить людям, многое пришлось решать и очень многое свершить. вот, чтобы в полной мере оценить наше настоящее, чтобы увереннее смотреть в наше будущее, мы должны хорошо помнить о своих истоках, о начале большого пути. очевидно, что история Доссора – ярчайшая страница истории становления и развития одной из важнейших отраслей страны, локомотива экономики. и потому мы предлагаем вниманию читателей краткое описание этапов этого пути, основанное на архивных материалах, воспоминаниях и материалах видных нефтяников, историков, общественных деятелей.
Жители нашего края еще в древние времена знали о местах скопления нефти, но использовали ее в основном в лечебных целях. Они собирали нефть из неглубоких ям, с поверхности соров и лечили кожные заболевания людей и животных. Естественно, что наличие, причем на поверхности земли жидкости с такими свойствами, не осталось без внимания образованных людей, и они были описаны в трудах многих исследователей степного края. В XVIII веке изучением нефтегазоносности Урало-Эмбинского района занимались многие видные ученые, геологи, топографы и путешественники.
В 1890 году экспедицией Г.Грумм-Гржимайло была составлена подробнейшая геологическая характеристика Карачунгульского массива. Начало более детального обследования природных богатств Урало-Эмбинского района относится к 1892 году, когда АО Рязанско-Уральской железной дороги направило специальную экспедицию Геологического комитета во главе с геологом Никитиным для изучения проявлений нефти. Экспедиция впервые организовала поисковые работы и прорубила несколько скважин в местностях Доссор, Искине, Карачунгул. Обнаруженная в котловане соленого озера Карачунгул нефть по своему химическому составу оказалась более легкой и качественной, чем бакинская, что и привлекло внимание. В 1899 году нефтеносные участки были проданы Леману, Доппельмаеру и Грумм-Гржимайло, которыми было создано «Эмба-Каспийское товарищество». На месторождении Карачунгул они пробурили 21 скважину глубиной от 38 до 215 метров. Со скважины №7 глубиной 40 метров забил нефтяной фонтан с суточным дебитом 22-25 тонн нефти.
Это событие было признано началом истории добычи эмбинской нефти и началом развития казахстанской нефтяной промышленности.
Проводимые с начала 1890 г. в Урало-Эмбинском регионе буровые работы фиксировали наличие нефти на различных площадях. В связи с максимальными проявлениями нефти на поверхности земли, в соленых озерах и рядом других выгодных обстоятельств, наибольшей концентрации буровые работы достигли в Доссоре, где 29 апреля 1911 г. при бурении скважины № 3 был получен нефтяной фонтан.
Это событие произвело настоящий бум среди английских и российских нефтепромышленников, на лондонской бирже акции компаний, обнаруживших нефть в Доссоре, значительно поднялись в цене.
Цена заявок на разведку нефтеносных и даже не имеющих достаточно выраженных признаков нефти участков многократно повысилась. За короткий период только за распродажу этих заявок царская казна получила 600 тыс. руб. А вскоре последовали варварское бурение и разработка открываемых месторождений, без соблюдения каких-либо элементарных, тогда уже известных и применяемых в Европе, Америке, Баку и Грозном режимов разработок, охраны труда и техники безопасности.
Вскоре компания «Нобель» открыла второе месторождение – Макат. В 1914 году на этих двух месторождениях было добыто свыше 200 тысяч тонн нефти. За 1911-1914 гг. на Эмбе было добыто 422 743 тонны нефти. Не имея транспортных сообщений, первые нефтепромысловики возили добытую нефть в специальных бурдючных мешках на вьючных верблюдах в Хиву и по берегу Каспийского моря в порт Ракуша. Оттуда на танкерах по морю она вывозилась в Астрахань для дальнейшей реализации на рынке. Позже продукция стала вывозиться морем, куда нефть подавалась по двум нефтепроводам и перерабатывалась на двух небольших нефтеперегонных заводах. Местное население называло эти заводы «керосиновыми», поскольку самой нужной для населения продукцией этих заводов был керосин, используемый для освещения. На морские баржи продукция заводов перекачивалась по 16-километровому нефтепроводу, проложенному по дну моря. Затем, в 1912 г., был построен первый нефтепровод Доссор-Ракуша протяженностью 65 км, по которому прокачивалась нефть. Там же были размещены резервуары для сбора и хранения нефти
Главным достижением первого этапа можно считать то обстоятельство, что местное население, занимавшееся до этого скотоводством и рыбным промыслом, было приобщено к нефтяному бизнесу, и на западе республики было положено начало нефтяной индустрии. Изменились социально-экономическая и производственная ориентации и соответственно жизненный уклад жителей региона.
Но всей добываемой нефтью распоряжались хозяева – английские и российские нефтепромышленники. «Залетные» нефтяные магнаты хищнически эксплуатировали промыслы. Бурили наспех, в расчете на фонтан, не желая тратить средства на тампонажные работы, не отобрав нефть из одного пласта, забросив его, гнались за другим. Стремясь получить больше нефти, безжалостно обводняли пласты.
К тому же освоение нефтяных месторождений, организация смежных производств сопровождались жестокой эксплуатацией местного населения, используемого на тяжелых неквалифицированных видах работ, не обеспеченного минимальными жилищными условиями, местами отдыха после трудовой смены, спецодеждой, пунктами питания. И это притом, что из получивших свидетельство на разведочные работы 94 компаний и частных лиц фактически вели работу только 8 нефтяных обществ. Вот как описывали тогдашнюю ситуацию кандидаты исторических наук Л.Е.Файн, С.Т.Кожабаев, К.Е.Темиргалиев в своем коллективном труде об установлении и упрочении Советской власти в Гурьевской области.
«Труд нефтяников дореволюционной Эмбы был невыносимо изнурительным. Все тяжелые работы по бурению скважин и добыче нефти выполнялись вручную, рабочий день длился 10-12 часов, никакой охраны труда не существовало. Этим объясняется высокий процент несчастных случаев на нефтепромыслах. Так, в 1915-м году несчастных случаев на местных нефтяных предприятиях было в 5 раз больше по сравнению с другими нефтяными районами».
Ничто так наглядно не свидетельствует о тяжелых условиях труда, как воспоминания самих первопроходцев. Сохранилось записанное видным журналистом, участником войны, бывшим редактором районной Доссорской газеты (а после собкором «Казахстанской правды», редактором «Прикаспийской коммуны») Иваном Петровичем Свербихиным интервью с одним из первых нефтяников Доссора. Вот что рассказывает Георгий Тимофеевич Мухин. «Когда я поступил работать, был крепким малым. Осмотрели меня со всех сторон, ощупали и определили: пойдешь ключником в бурение. После я понял, что действительно, здесь силенка нужна была: все делалось вручную. Единственная «техника» – тачка, ручная лебедка. Был станок – рабочие называли его «идолопоклонником». Он поднимал инструмент на балансире и ударял им в землю. Затем заливали шахту водой и делали промывку – вычерпывали грязь желонкой с помощью тартального барабана. Желонка – это длинная труба с клапаном внизу. Поднимешь ее, отведешь в сторону на желоб, по которому стекала грязь. Вот так и работали, в час по чайной ложке, как говорится. Бурение скважины глубиной 100 метров длилось месяцами (самому порой не верится, ведь позже мы такие скважины бурили за две вахты, 16 часов)… А в каких условиях приходилось работать? О технике безопасности никто не думал. Под ногами грязь и нефть, сверху нещадно палит солнце. Перед бурением скважины закладывали шахту, направление, глубиной метра три, в этом же колодце наращивали трубы колонны. Адский это был труд. Цельнометаллических труб с резьбой и в помине не было, приходилось клепать их из листов. В колодце не повернуться, согнешься в три погибели, заклепки раскаленные – жара, духота. Зимой клепали в рубашках, выберешься на воздух – тут тебя и прихватит. Болели часто, а медицинской помощи не было, что может один медик на весь поселок?
Потом появилось вращательное бурение. Обвязывали штангу пеньковым канатом, вставляли в рычаг, и один рабочий ходил вокруг. После вахты идешь домой, еле ноги волочишь, все болит, ноют руки и спина. А дом – землянка или барак с нарами… Недоволен? Мало жалованья, плохое питание – уходи на все четыре стороны».
В исключительно тяжелом положении находились нефтяники из числа коренного населения, составляющие основную массу рабочих на промыслах. Капиталисты допускали казахов только к неквалифицированным работам: списочные данные показывают полное отсутствие квалифицированных работников из числа казахов, вплоть до национализации промыслов…
Невыносимо тяжелыми были жилищно-бытовые условия нефтяников. Рабочие жили в закопченных и сырых землянках, совершенно отсутствовали бани. Годами не отмываемая полностью нефть вызывала язвы на руках и теле, а нефтяные газы разъедали легкие. Десятки рабочих умирали раньше времени или становились калеками на всю жизнь… Жестокая, бесчеловечная эксплуатация вызывала жгучую ненависть и возмущение среди рабочих и трудового крестьянства. Вначале борьба трудящихся масс носила стихийный и неорганизованный характер. Но уже перед империалистической войной революционное движение становилось все более организованным. В этом отношении выделяются активностью рабочие промысла Доссор. Если забастовка 1913-го года продолжалась с 3 по 6 июня, и требования были экономические, то забастовка, которая началась 9 января 1914 года, продолжалась до 22 января.

МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ…
Весть о победе февральской революции 1917 года быстро добежала до нефтяных промыслов Эмбы. В Доссоре и Макате, на нефтеперекачечной станции Ракуша в середине марта 1917 года рабочие провели манифестацию с требованием установить 8-часовой рабочий день. В эти же дни были созданы фабрично-заводские комитеты рабочих. Под их руководством на предприятиях нефтяной промышленности усиливается забастовочное движение. В своей борьбе с нефтепромышленниками рабочие добивались улучшения условий труда.
Авторы уже упоминавшегося исторического труда приводят воспоминания старейшего нефтяника Бораша Жубатканова, работавшего на Эмбе с 1911-го года. «Узнав о свержении царизма, мы, рабочие Доссора, на следующий же день, как только появился на участке ненавистный нам мастер Спирин, свалили его на тачку, прикатили к управлению и опрокинули вместе с тачкой под общие возгласы рабочих «Пришел конец твоему издевательству над нами!»
(Продолжение следует)

По сообщению сайта Nomad.su